Акведук на миллион
Шрифт:
— Стрелявшего в голштинского ученого не опознали. А у того, что напал на вашего слугу, паспорт был. Билингслейд Никита Борисович…
— Билингслейд! — воскликнул я. — Heus-Deus! Такую фамилию нескоро забудешь!
Я выскочил из-за стола и принялся ходить из угла в угол. Ум заработал столь лихорадочно, что я опасался запутаться в мыслях. Балк следил за мною испытующим взглядом.
— Чоглоков! Чоглоков! — воскликнул я, подсел к майору и сказал: — Вот что, Михаил Дмитриевич, наклонитесь поближе — кажется, у меня есть отличная идея, как вывести злодея
Утром лакей принес мой мундир, высушенный и выглаженный. Я спустился в гостиную, где застал Якова с котенком Розьером и все семейство Мартемьяновых, за исключением Амалии Михайловны.
— Как почивалось, дружище? — улыбнулся отставной штабс-капитан. — Ну-с, теперь мы готовы отправиться к Павлу Александровичу…
— Только после завтрака, — вмешался Сергей Михайлович.
— Непременно, — ответил я и, повернувшись к Якову, добавил: — Тем более что нет надобности спешить. Ночью здесь был Балк…
— Балк? — вскинул брови Яков.
— Да-да, заезжал тот самый офицер из Санкт-Петербурга, — подтвердил Мартемьянов. — Мы, правда, изволили почивать.
— Именно, — кивнул я. — И мы обстоятельно поговорили наедине. Мои подозрения оказались беспочвенными.
— Значит, — с грустью в голосе промолвил Яков, — графиня де ла Тровайола?
— Чоглоков! — воскликнул я.
— Чоглоков?! — изумился отставной штабс-капитан. — Но как?
— Все очень просто, — ответил я. — Чоглоков и Пескарев действовали совместно. Да и другие пособники были.
— Вот так так, — покачал головой Яков.
— Правда, — я опустил голову, — к сожалению, и Алессандрина была с ними заодно.
— Сожалею, дружище, — вздохнул Яков.
— Не стоит об этом. Неприятно, конечно, когда молодая женщина попадает в острог. Но она сама виновата, — ответил я, опустился на стул рядом с Яковом и шепнул ему: — Что же касается меня, то ты же не думаешь, что у меня с нею что-то серьезное!
— О ком вы говорите? — возмутилась Жаклин. — Мы сейчас обидимся!
— Дорогая! — одернула дочку Наталья Георгиевна.
— Право, не стоит! Прошу извинить нас, мы обсуждаем вчерашнее происшествие! — Я улыбнулся барышне.
— Полиция выяснила, кто натравил убийцу на графа, — сказал Яков. — Представьте себе, это шпионка из Италии! Ее уже арестовали.
— Итальянская шпионка! — с восхищением выдохнула Жаклин.
— Известны имена всех ее сообщников, — добавил я, — правда, многие из них мертвы. Но не беда! Граф Строганов не хочет лишнего шума, он связан политическими интересами. А меня ничего не связывает. Я продолжу расследование и скоро узнаю имена ее покровителей.
Наталья Георгиевна перекрестилась. А Мартемьянов покачал головой и промолвил:
— Право, стоит ли все это ваших хлопот, Андрей Васильевич? Не лучше ли оставить дело полиции? Должны же полицеймейстеры хоть чем-нибудь заниматься? Эх, распустил их молодой государь, распустил! То ли дело при Павле…
— Впрочем, расследование я продолжу в Петербурге, — прервал я рассуждения Сергея Михайловича. —
— Ты говорил, что в Москве проживает твоя тетушка, — припомнил Яков.
— И я бы хотел помириться с нею, — сказал я. — Надеюсь, Яков, на твою помощь.
— Но я не имею чести знать твою тетушку, — удивился Яков.
— Вот я и представлю тебя графине Марии Никаноровне, — пообещал я. — А уж ты подтвердишь, что я выполнял особое поручение его величества, а не волочился за легкомысленными барышнями, как полагает тетушка.
После завтрака мы попрощались с Мартемьяновыми и отправились к графу Строганову. По пути я инструктировал Якова:
— Я принесу извинения, но тетушка непременно устроит сцену. Таков уж ее характер, она требует полной покорности, на что я никак согласиться не могу. Видишь ли, она спит и видит выдать за меня свою дочь. Поэтому, как только она перегнет палку, я заявлю, что терпеть ее не в силах, и покину дом. А ты убедишь старую хрычовку, как сильно я ее люблю и переживаю. Она непременно сдастся, и тогда ты поспешишь за мною и как бы уговоришь вернуться. Конечно же тетушка не должна заподозрить розыгрыша.
— Но я совсем не знаю ее, вдруг не получится, — усомнился Яков.
— Невелика беда! Это же не швед под Полтавой, а всего лишь тетушка! Помиримся в другой раз! Зато тебе представится случай познакомиться с моею кузиной Лизой. Очень милая барышня!
Отставной штабс-капитан покраснел, заерзал и принялся с особенным тщанием чесать за ушами котенка.
— А что? — воодушевился я. — Сколько можно жить бобылем?! Представь себе, вдруг это судьба? И мы с тобою породнимся! Я был бы счастлив иметь такого брата!
— Ну, это уж ты хватил! — вздохнул Яков. — И с какой это стати твоя тетушка отдаст за меня дочь?
— Ага, сам ты уже не возражаешь! Вот уже полдела сделано! — рассмеялся я.
Глава 26
До вечера каждый занимался своими делами. Яков совершал экскурсию по московским лавкам, а я спорил с Поло о ходе либеральных преобразований. Особенно меня задел тот факт, что государь намеревался призвать на службу Аракчеева, а мои друзья, несмотря на свои возможности, никоим образом не собирались этому противостоять.
— Ты пойми, — увещевал меня Павел, — нужны способные чиновники, таковых же немного. Что толку от либеральных воззрений человека, если он не справляется с государственными обязанностями или попросту лентяй? Аракчеев в службе зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Вспомни: когда покойный император Павел Петрович назначил его комендантом Санкт-Петербурга, он в считаные дни навел порядок в столице. Да и в артиллерийском деле ему нет равных. А в свете грядущей войны — несомненно, война с Наполеоном рано или поздно разразится — Аракчеев крайне полезен. Конечно, он не хочет ограничиваться вопросами артиллерии, ему хочется власти, но кто ж ему даст?!