Акудник
Шрифт:
– Здравствуйте, а Вы меня знаете? Извините, но я Вас, кажется, не помню. – Я попытался подняться, но тело не слушалось меня.
– Ты лежи, лежи, ещё рано. – Он не пояснил, правда, чего рано, но, наверное, вставать рано.
– Вижу, у тебя куча вопросов, один другого обгоняет, не переживай – ты все узнаешь. Причем очень скоро. Завтра и начнем, а сегодня еще отдыхай. И не переживай ты так – Иван, которого ты знаешь, как Петровича, уже знает, что с тобой все в порядке, что ты у меня.
Мдааа… Интересно, а как он сообщил ему и, главное, как узнал про Петровича? Сбегал, что ли в деревню или позвонил?
– Завтра, я же сказал – завтра! – Усмехнулся он. – И зови меня Потапом. Так меня когда-то звали.
Ого!
– Ты тоже, кстати, это можешь. – Улыбнулся Потап. – Все, отдыхай!
Я успел увидеть как он махнул в мою сторону рукой и мой разум провалился в никуда.
Вот и настало это «завтра». Я проснулся, в общем-то, в нормальном состоянии. Сразу же увидел Потапа – он сидел за столом, напротив меня и что-то толок в ступке. На столе, возле него лежали пучки каких-то сухих трав.
– Ну, как ты себя сегодня чувствуешь? – Не поднимая головы, спросил он. Интересно, он что – действительно, ясновидящий?!
– Сейчас, пару минут, полежи спокойно, я уже заканчиваю.
Да, ладно, полежу. Попробовал пошевелить руками и ногами, вроде бы нормально. В голове тоже вроде бы ясно, никакого «плавающего» состояния нет. Ну, не дергаюсь – сказано же полежи пару минут, лучше полежать, а то черт его знает, что там, в лесу, со мной было…
– Ну, вот и всё, порядок! – Он глянул на меня и подмигнул. – Сейчас все приберу, и подкрепимся немного. Поди уж и проголодался, а?
Только сейчас организм вспомнил про пищу. А ведь и правда, неплохо было бы чего-нибудь кинуть в желудок, что-то он начал напоминать о своей пустоте после пробуждения. Потап собрал оставшиеся травы и отнес куда-то в другую комнату, вернувшись, смахнул в ладонь тряпицей остатки своего гербария со стола и ссыпал все это в мешочек. Взял с полки глиняные кружки, принес из сеней кувшин, расписанный глазурью, и рядом положил каравай. С полки же взял еще один горшочек и деревянные ложки.
– Вот, вставай, да присаживайся. Только не торопись, потихоньку. Тебе ещё привыкнуть надо.
– К чему привыкнуть то? Я что не в своем теле? – Это я попытался пошутить так.
– Да нет же! Ты повредил позвоночник, когда упал в овраг. Но уже все в порядке. Отремонтировал я тебя. – И он улыбнулся. Добро так улыбнулся – так дедушка улыбается своему маленькому и любимому внуку.
Он налил из кринки молока в кружку, отломил краюху пахучего хлеба и сделал приглашающий жест – давай, мол, к столу!
Я потихонечку, немного побаиваясь резко двигаться, помня слова этого Потапа о позвоночнике, поднялся и, подойдя к столу, присел на табурет. Ну, вроде бы, нормально. Намазал хлеб медом из горшочка и, запивая молоком, с удовольствием его съел. А вкусно, черт побери, давно так по-простому и в удовольствие не питался! Он сидел напротив меня и посматривал, как я ем.
– Ещё?
– Нет, спасибо хозяин. – Мне не терпелось выслушать обещанное и по возможности всё.
– Ну, что ж, тогда ляг обратно, тебе не повредит. И слушай меня, только ничему не удивляйся, потому что это – ЕСТЬ.
И стал он рассказывать. Да уж… Стивен Кинг душу бы обменял за такое ЗНАНИЕ. И я, в то, что рассказывал мне Потап, почему-то верил с первого и до последнего слова.
А начал он с того, что он меня ждал. Только на день позже. А я появился на день раньше из-за своего любопытства. Вернее – из-за любопытства к происхождению той самой «молнии». И никакая то была не молния, а то, что я принял в лесу на поляне за отработанную стартовую ступень ракеты, было капсулой с космического корабля Нергалов. И гнался за мной по лесу Нергал, который прилетел по мою душу. Потап эту погоню «увидел» и спас меня.
Причем, когда он рассказывал, я все это ВИДЕЛ. Я ВИДЕЛ себя со стороны у Витьки на даче, я ВИДЕЛ, как опускается эта капсула, ВИДЕЛ, как ОНО мчится за мной, а я, сломя голову, удираю.
– Ты Саша и сам много чего можешь, просто не знаешь пока. Попробуй вспомнить, что у тебя в жизни было такого-эдакого, что ты считал или фантазией, или случайностью, или вообще неизвестно чем. Давай, же! – Подбодрил он меня.
А ведь он прав, черт побери! БЫЛО! Я тут же вспомнил, как когда-то, когда мне было лет 5 – 6, я стоял во дворе нашего дома, возле песочницы и смотрел как наш дворник, дядя Коля, пытался починить что-то на столбе. Там, то ли провода оборвались, то ли изолятор отвалился, не знаю. Но он забрался наверх столба, обхватывая его руками и ногами, и пытался там что-то делать. Не удержавшись, он полетел вниз, на землю. Я, от испуга за него, выставил свои ладошки, как вроде бы поддержать его хотел. И он ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО опустился на землю! Я на всю жизнь запомнил выражение его лица. Он даже не вскрикнул, когда падал. Папа говорил про него маме, что дядя Коля герой-фронтовик и все его ордена, вряд ли поместятся у него (у папы) на груди. Этого падения никто не увидел, потому что во дворе было пусто. Но дядя Коля, стоя уже на земле и оглядываясь по сторонам, меня увидел. Немного постояв и поглядев опять по сторонам и на меня, дядь Коля подошел ко мне и, протянув руку, сказал: «спасибо!», я тоже протянул ему свою детскую ручонку и улыбнулся. После этого он мне частенько, с получки, покупал эскимо. Как сейчас помню тот обалденный вкус пломбира в шоколаде! Так было, наверное, пару лет, пока он куда-то не пропал. А я дома услышал, как мама говорила папе, что он умер. Мне было очень жалко его…
Было еще один раз, как-то перед армией, мы с Витькой шли с двумя девушками по парку Горького и весело болтали. Была солнечная погода, мы только что вышли из кинотеатра, где все вместе смотрели какую-то смешную комедию про пацанёнка, который терроризировал всю округу. А навстречу нам двигалась толпа подвыпивших парней, человек восемь – девять, наверное. Они, о чём-то быстро переговорив, направились к нам и, окружив, стали одни – цепляться к девушкам, а четверо из них, поздоровее, стали нас провоцировать на драку. Ситуация была, конечно, проблемная для нас. Я тогда на миг представил… Нет, не хочу даже вспоминать. Но вся эта развесёлая «братва» вдруг с жалобными воплями рванула от нас в разные стороны, не оглядываясь, как будто за ними погнались сторожевые псы. Да, это нужно было видеть – цирк был еще тот! Мы, конечно, ничего толком и не поняли, ясно было одно – вечер у нас был испорчен наглухо и все планы на его продолжение полетели псу под хвост.
Я, вообще, по образованию инженер-строитель и, последнее время, работал в одной строительной фирме, пока она не обанкротилась перед моей поездкой сюда. Так вот, я стал замечать за собой, что при осмотре объекта, почему-то без всяких внешних признаков, вижу скрытый брак. Причем видел только серьезные ситуации. Когда я сообщил об этом первый раз главному инженеру, он просто отмахнулся от моих слов. Но когда перекрытие, в строящемся здании, в том месте, на которое я указывал, обвалилось из-за некачественной сварки арматуры, он серьёзно задумался и стал меня периодически отправлять на контроль строительства, по объектам. Шутя, когда мы были вдвоем, называл меня «мой рентгенолог». Даже выбил у наших жуликоватых и жадных шефов мне прибавку к жалованию. Ну, за дело – я раза четыре находил очень серьёзные, грозящие впоследствии бедой, недоработки, которые внешне практически невозможно было увидеть.