Актриса
Шрифт:
— Не сегодня. Пора на учебу ехать, после за тобой приедет охрана и отвезет к Алексею. Ты, главное, больше так не поступай, пока не известно, кто убил маминого ухажёра. Следствие ведется. Будь осторожна и внимательна к любым мелочам.
— Все настолько серьезно? Мы-то тут причем? Он был кто? По-моему, депутат или бизнесмен, и к нам никакого отношения не имеет. Они с матерью встречались всего ничего, — рассуждала вслух.
— Возможно, но пока не будем все знать наверняка, стоит быть осторожными. Пойдем. Скоро занятия
В универ мы приехали за пятнадцать минут до начала. Я попрощалась с отцом и вышла из машины. Студенты, как всегда, стояли толпой возле универа. Странно, конечно, осталось всего ничего до начала, а никто не расходится. Подходя ближе и слыша урывками фразы ребят, самой становилось любопытно. По обе стороны стояли мужчины с шикарными букетами белых и красных роз.
Кирилл и Леон…
Глава 16
Я посмотрела в окно — значит, мать все-таки не изменится
Нужно успокоиться, то, что мать старается повлиять на твою жизнь, — не катастрофа. Давай расценивать это как помощь. Своеобразную, улучшающую ее карьеру, но все же помощь. Она договорилась о пробах, а не о съемках, значит, она тут все же полагается на мой талант и не считает бездарностью.
Или все не так?
В любом случае, перед тем, как сжигать все мосты, нужно сделать все красиво. Мало ли, как жизнь повернется и мне действительно придется стать актрисой. Пока на данный момент у меня кроме, как играть чувства, нет ничего за душой…
А вот это печально…
Что я умею?
Хорошо готовлю — нет, меня с детства только и заставляли, что сидеть и кривляться. Танцы — да, но там только техника, профессиональной танцовщицей мне никогда не стать.
Математика? Точные науки? Возможно, только я на них не обращала внимания, да, они давались легко, но опять же у меня были другие цели в жизни.
А что, если я достигну их и потеряю смысл в жизни? Что станет со мной?
— Анквиц, у тебя такое лицо, как будто до тебя дошло, что ты ничтожество… — слащаво пропела Суворова.
— Ты мне как раз и нужна, пташка, — не отрывая взгляда, спокойно ответила ей.
— Хочешь, чтобы я тебе дала совет или мастер-класс по актерскому?
— Обойдусь без твоих советов.
— Девочки, что за шум и без меня? — тут же подоспел Леон. Не пропустит никогда все важные события друг мой.
— Я вообще ничего и никому, Леончик, — обнимая его за шею и ластясь всем телом, сказала Суворова. Интерес общественности тут же был потерян, и вокруг нас снова загалдели студенты.
— Поговорить нужно, ребятки, — я посмотрела на них, Леон сразу принял серьезное выражение и, сбросив руки одногруппницы, подошел поближе ко мне.
— Что случилось? — насторожился он и Суворова.
— Наша тема на пробах — ревность. Суворова, ты — моя сестра, и мы ругаемся по поводу парня, то бишь Леона. Работаем
— Откуда взяла? — снисходительным взглядом смерила меня.
— Птенчик рассказал, который хочет, чтобы мы попали на съемки фильма.
— Я тебе… — хотела было сказать Суворова, но ее остановил Леон.
— Значит так, действуем по такой схеме: вы стоите вместе и начинаете собачиться, как всегда. Тут даже выдумывать ничего не нужно, прекрасно и так справляетесь… — Юля фыркнула, но продолжала слушать. — Затем к вам присоединюсь я, и тогда будем
разыгрывать сцену потасовки. Пускай Юля, хотя нет… Аврор, ты на меня кидаешься и обнимаешь.
— И что дальше? Ты меня будешь оттаскивать за волосы от него? — не могла понять, для чего мне было кидаться к нему на шею.
— Ты серьезно? Господи, Анквиц, это ревность по-мужски? Никогда такого не видела…
— Так, время для подготовки закончено, сейчас мы будем вызывать по группам и раздавать темы для ваших спектаклей. Вы полностью импровизируете…
Дальше препод стал вызывать всех по очереди. Студентов становилось меньше, а нас все никак не вызывали. Суворову заметно потряхивало, она не могла найти себе места.
Несколько раз уже проклинала меня за ожидание и то, что я ей подписала приговор.
— Капец тебе, Анквиц, если я пролечу из-за тебя. Такую жизнь устрою — врагу не пожелаешь… — Знала бы ты, Юлечка, какая у меня жизнь, то молчала бы в сторонке и не говорила таких слов.
— Причем тут она? Если хреново сыграешь, тебя и вначале прослушивания не взяли бы. И, между прочим, перед нами старшие курсы смотрели, может, там уже набрали того, кто им нужен. А нас так, для развлечения показывают.
— Так, сейчас осталось еще две пары. Парни, заходите. А вы, тройка, будете последними. Готовьтесь лучше, вас ждут, — с нажимом сказал препод, а Суворова уже почти падала в обморок.
Последние ребята вышли, и мы зашли без приглашения. Поднимаясь на сцену, я старалась разглядеть того, кто пришел нас прослушивать. Это был высокий мужчина, потому что он в кресле, кажется, не помещался, темноволосый и кареглазый. Рядом с ним женщина, чем-то схожа с моей матерью, только возрастом постарше.
— Здравствуйте, наши последние участники. Ваша тема— ревность.
Леон присел на первый ряд возле сцены. Мы с Суворовой поднялись на сцену. Я подошла к роялю и открыла крышку, нажав пару клавиш, Юля подошла ко мне.
— Он — мой! — Ее голос был тихий, но в зале стояла полнейшая тишина, и ее должны были услышать.
— Он меня любит! — Мне и самой было интересно, что скажет Юля, как вывернет ситуацию.
— Ты не дашь ему то, что смогу предложить я! Уйди с моей дороги! — ее голос уже звучал более угрожающе, она облокотилась рукой о рояль и пристально прожигала меня взглядом.