Аксель
Шрифт:
Даже в такие времена, когда ты понимаешь, что он бы мог заняться чем-то более интересным, он, на самом деле, и не мечтает о том, чтобы оказаться в другом месте. Он постоянно присутствует в моей жизни, с того дня как нас познакомила Ди. Старший брат, которого у меня никогда не было, всегда появляется тогда, когда я нуждаюсь в нем больше всего. По тому, как он продолжает оглядывать толпу, я могу сказать, что он снова переходит в режим защиты; как будто считает, что что-то угрожает ему. Или мне. Я вздрагиваю, Брэндон никогда не покидает моих мыслей, особенно после посылки. Уверена, когда Грег смотрит на меня так, словно
Поток моих мыслей прерывает невнятная речь Ди, сопровождаемая оглушительным визгом:
— ЭЙ, сучка, пей до дна! Я взяла тебе один из тех… стянутых с киски штучек, нет… это были сорванные с киски трусики? Черт, — она выплевывает это слово с таким разочарованием, что почти падает со стула. Она смотрит на меня, и я вижу, что она пытается понять, в чем она больше запуталась – в правильном названии коктейля или в том, как добралась до клуба.
— Не правильно, Ди! Грег! Грег, назови ей правильную киску! Ты ведь знаешь киску, верно, Грег? — смеюсь я над ним, склонив голову в сторону и удивляясь, почему его хмурый взгляд перескакивает из стороны в сторону.
— Вы обе сводите меня с ума. То, что я знаю киску, еще не значит, что я в курсе этого дерьма. Я полакомлюсь ею, и когда, осушив, наконец, напьюсь, уверен, что не сделаю этого из стакана, мать вашу. Ради моего чертова спокойствия, закажите в следующий раз немного гребаной воды. Правильная киска, черт меня побери, — он качает головой, глядя на нас. — Если вы прикоснетесь к еще одному напитку с долбаной киской в названии, мы уйдем отсюда, уяснили?
Ладно. Он думает, что это он командует парадом, да?
Я смотрю на Ди, которая изо всех сил старается подавить смешок и держится за мою руку, когда я подзываю бармена. Снова.
— Что дальше, мои красавицы? – кокетливо интересуется он.
— Короче, так как киска исключена из списка разрешенных напитков, как насчет того, чтобы удивить нас. Либо «Медленный Секс», либо «Кричащий Оргазм». На усмотрение бармена, — я слышу раздраженную речь Грега даже сквозь окружающее нас биение басов.
Я все еще смеюсь, когда Ди кричит, что звучит наша песня.
— Давай, Из, это наша песня, вставай, пошли быстрее.
— Черт возьми, здесь каждая песня твоя, Ди, — невозмутимо произносит Грег.
Смеясь, я разворачиваюсь на своих каблуках и врезаюсь прямиком в кирпичную стену. Черт, как больно.
Я поднимаю руки и пытаюсь сориентироваться в пространстве; я фокусируюсь, или, по крайней мере, пытаюсь. Постойте-ка, с каких это пор стены обзавелись сердцебиением? Нет, это не нормально. Что это за клуб такой?
Я прижимаю руки к стене, хм, горячей стене. Приятный контакт, но, по-моему, бессмысленный для ночного клуба. Я отхожу назад и стараюсь сосредоточиться. Поднимаю голову вверх, выше, еще выше, и наконец, мой взгляд останавливается на смеющихся карих глазах. С каких пор у стен есть глаза?
— Полегче, сладкая, — произносит стена.
— А? — я в полнейшем замешательстве.
— Бек, что здесь происходит, брат? — спрашивает Грег, появляясь позади меня. Схватив меня за бедра и придвинув к себе, он по привычке забрасывает на мое плечо свою руку. — Я так понимаю, ты познакомился с моей девочкой Из. Иззи, это – Бек, один из тех парней, о которых
Я чувствую улыбку в его словах. Грег часто говорит о своих «парнях»; я знаю, что для него они больше, чем друзья. В конце концов, когда вы сражаетесь бок о бок на протяжении многих лет, доверяя им свою жизнь, они для вас становятся гораздо более значимы, нежели простые люди. Братство с такой крепкой связью священно. Я знаю, что он безмерно рад тому, что, наконец, познакомит меня и Ди со своими приятелями.
Мне с трудом удается разогнать застилающую глаза пелену, чтобы как следует рассмотреть Бека. Он действительно великан. По крайней мере, на несколько дюймов выше планки в шесть футов, почти с рост и телосложение Грега. У него такие же выразительные черты лица. Нос выглядит так, словно он ломал его раз десять, его шоколадно-карие глаза искрятся весельем, а в их уголках залегли глубокие морщинки. Очевидно, он часто улыбается. Его каштановые волосы давно пора подстричь, но он умело их уложил. Очень умело.
— Джон Беккет. Много слышал о вас, маленькая леди. Приятно, наконец, познакомиться с тобой, — он протягивает мне свою огромную руку в знак приветствия. Но я чувствую себя странно, пожимая его руку после того, как практически облапила все его тело. Неловко.
— Из… хм, Иззи Уэст, — бормочу я.
Ди, должно быть, только сейчас замечает нашего новоприбывшего, потому что шепчет мне прямо в ухо:
— Ты знаешь кто этот красавчик?
Предоставьте это Ди, она знает, что ей нравится и, похоже, ей нравится Бек. Улыбаясь, я оборачиваюсь и смотрю на свою подругу и о, да, Ди сейчас пребывает в райском блаженстве. Я потрясена, она не задыхается от страсти и не трется о его ногу.
Снова повернувшись к Грегу, я замечаю, что к нашей вечеринке присоединяются еще двое красавцев. Так как Ди сейчас занята Беком, я отхожу, чтобы присесть и насладиться всеми радостями алкогольного опьянения. Грег поворачивается, заметив, что я присаживаюсь, и хватает меня за руку.
— Крошка, это Зик Купер и Мэддокс Локк. Парни, это Иззи, — он представляет меня, широко улыбаясь. Я уже давно не видела Грега таким счастливым. Я знаю, что он ждал этого момента; знакомство двух членов своей «семьи». Я не так много знаю об этих парнях, кроме того, что они служили с Грегом в морской пехоте. Как я понимаю, они работают в одной охранной компании в Калифорнии, в той, что они создали, когда ушли из морской пехоты. Грегу не терпелось объединить свою и их компанию, превратив «Проведение расследований и обеспечение безопасности охранного предприятия Кейдж» в крупномасштабную структуру.
— Эй, парни, рада встретиться с каждым из вас, — произношу я. Боже мой, неужели это только что вышло из моего рта. Насколько можно судить по их ухмылкам, так оно и есть. Вот дерьмо, Грег что, знаком только с горячими парнями? Эти двое легко достигают шести футов и трех дюймов Грега. Гиганты по сравнению с такими коротышками как я, но, черт возьми, на них приятно смотреть. Кстати, к разговору о приятном. Двое этих парней обладают телами, которым хотелось бы поклоняться, долго и упорно.
У Зика светлые коротко стриженые волосы, глаза такие голубые, что даже в тусклом освещении клуба они выглядят ясными, и ослепительная улыбка с ямочкой на каждой щеке. Он напоминает мне модель «Аберкромби». Он – идеальный образ мальчика по соседству.