Аккорд
Шрифт:
Но после того, как я пару раз переспал с Джессикой, отчего-то кажется, что веселье закончилось. В ее взгляде было столько ненависти… И это до сих пор меня поражает. Разбивает мое эго.
И не только его.
Сердце кровью обливается от мыслей, что Джессика считает меня уродом.
Ладно, остатки этого органа, ведь после гибели родителей мое сердце практически полностью растворили в кислоте.
Больше всего на свете я бы хотел изобрести машину времени, чтобы отмотать время вспять и никогда не записывать ту песню. Жаль, что даже мой статус миллионера не может мне в этом помочь. Я был уверен, что продается все.
Дерьмо.
Вокруг одно сплошное дерьмо, нескончаемым потоком льющееся отовсюду.
Гул толпы давит на виски, заставляя меня зажмуриться, а уже через секунду все же распахнуть глаза. Яркие фотовспышки ослепляют меня светом. Публика аплодирует мне, и на сцену летят чьи-то трусики.
Господи, за что?
Я натягиваю эту идиотскую улыбку, от которой у девочек намокают трусики, ну, кроме той фанатки, что осталась без них, конечно же. Поднимаю их с пола и, усмехнувшись, кладу в карман, после чего поднимаю обе руки в воздух, прощаясь, и толпа начинает гудеть.
Яркий свет прожекторов меркнет, и «Блу Хаус Бостон» погружается во тьму. В это самое мгновение я стремительно покидаю сцену. Такая у меня фишка. Эдакий закос под «Иллюзию обмана». Типа я фокусник. Ага. Но, к сожалению, я дебил, а не иллюзионист.
Когда я оказываюсь за кулисами, то благодарю музыкантов за отличную работу, а затем нахожу глазами в коридоре Рейнольда, своего продюсера. Он стоит, поджав губы, и ничего не говорит.
Провожу по волосам, заодно вытирая пот со лба, а затем шумно выдыхаю:
– Что не так?
– У тебя лицо такое, будто тебе в зад запихали микрофон.
Закатываю глаза.
– Если действительно запихали, то скажи мне кто, и я разберусь, – продолжает он, не обращая внимания на мои закатившиеся до космического пространства глаза.
– Рейнольд, при всем уважении, слышать из твоих уст такое – это странновато.
– Провести концерт перед толпой в восемь тысяч зрителей с микрофоном в заднице – вот что странновато, Тиджей.
С моих губ срывается смешок.
– Что происходит, объяснишь? У тебя творческий кризис? Ты потерял вдохновение? Или просто узнал, что в коле зеро все же есть сахар?
– Сахар? – я вскидываю бровь. – Рейнольд, а ты умеешь удивлять.
– Тиджей, я серьезно. Ты свое лицо видел?
Я шумно выдыхаю и готовлюсь съязвить, но продюсер перебивает меня:
– Давай без колкостей. Вопрос риторический. Я волнуюсь за тебя.
Снова натягиваю маску дебила и усмехаюсь:
– Да все путем, Рейнольд.
– Все путем? – Он сводит брови к переносице. – Ты насмотрелся интервью двухтысячных? Разговариваешь как молодой 50 Cent.
Облизываю губы и отвожу взгляд.
– Я просто устал.
– Так возьми отпуск.
– И что он даст?
Рейнольд вскидывает брови:
– Отдых?
– У нас разгар турне.
– После него.
– Это еще несколько месяцев.
– Ну, потерпи немного. Микрофон в заднице же терпишь как-то.
Чувствую, как мои глаза снова закатываются.
– Ладно, – выдыхает Рейнольд. – Поговорим об этом, когда вернемся в Лос-Анджелес.
Киваю и прохожу мимо него в свою гримерку. Темное помещение освещено лишь огнями ночного Бостона за окном. Закрываю дверь на замок
В голове хаотично носятся тысячи мыслей, не позволяя мне сосредоточиться на какой-то одной. Мозг разрывает от нескончаемого потока сомнений и отвращения к происходящему. Распахиваю глаза, тянусь к столику и беру с него свой телефон. Захожу в почтовый ящик и вижу сообщение от Джессики с адресом ее офиса в ответ на мое, где я прошу ее нарядиться Барби, чтобы я мог ее оттрахать.
Дьявол, зачем я вообще ей это написал?
Да, я был пьян, но я ведь уважительно к ней отношусь, а выглядит так, будто мне нужен лишь секс. Если бы мне нужен был только он, то за эти четыре дня, что мы не виделись, я бы уже трахнул кого-то. Но я ни разу даже не пытался. Что удивительно, ведь секс всегда был для меня способом сброса напряжения. Но только не в этот раз. Мои мысли действительно занимает Джессика. Не знаю, в чем именно причина, но мне нравится ее дерзость. Мне нравится то, что она бросает мне вызов. Мне нравится говорить с ней. Кажется, мне нравится она. И мне нужно перестать вести себя с ней как ублюдок, если я действительно хочу, чтобы у нас что-то получилось.
Дерьмо.
Я и в самом деле думаю, что готов к отношениям?
И, самое главное, с чего я взял, что она захочет отношений со мной?
Репутация подонка – все, чего я добился за столько лет. И я уверен, что Джессика уже погуглила информацию обо мне и не захочет иметь со мной ничего общего. Ведь зачем такой девушке, как она, такой лузер, как я?
Глава 11
Gayle – Abcdfu
Джессика
Часы показывают час двадцать семь, а это значит, что с минуты на минуту Морган придет в мой офис.
Ненавижу этого самовлюбленного придурка. Хочу, чтобы он сгорел заживо в своем сраном красном «Феррари», а потом его прах рассыпали над городской свалкой, и грызуны гадили на его золу.
Тиджей Морган – олицетворение наглости и хамства. Если бы я захотела составить список его недостатков, то умерла бы прежде, чем дописала бы этот перечень до конца. Его единственный плюс – большой член, который доводит меня до сумасшедших оргазмов. Но, может быть, я бы получала их и на любом другом члене?
Я просто давно не практиковалась. А значит, нужно найти другого самца для совокупления, чтобы и здоровенный член Моргана тоже благополучно перенесся в список недостатков этого кретина.
Фу, звучит просто отвратительно.
Тяжело вздыхаю от отчаяния и подхожу к панорамному окну. Мой новый офис находится на тридцать седьмом этаже бизнес-центра «Траволта», расположенного в деловом районе города Даунтаун, и отсюда открывается потрясающий вид на город. Сегодня небо над Лос-Анджелесом серее обычного, оно затянуто пеленой из темных туч. Верхушки многочисленных стеклянных небоскребов, выстроившихся рядами вдоль Мейпл-авеню, теряются в тумане, сливаясь с небом воедино. Лишь где-то внизу ярким пятном выделяются желтые такси.