Академия

Верхова Екатерина Сергеевна

— Я была слишком занята делами, чтобы считать их точное количество, — привычно огрызнулась я.

— Это какими делами? Пыталась сдать экзамены? — поинтересовалась Софина. — Когда я училась на первом курсе, у меня даже проблемы не было с теми дисциплинами. Я их сдала играючи.

— Быть может, если бы я с детства практиковалась в магии, это мне тоже не доставило бы никаких хлопот? — не выдержала я.

Софина промолчала. Лишь хмыкнула в бокал и окинула меня оценивающим взглядом.

— Как ты могла получить конверт? — теперь

настала очередь матушки действовать мне на нервы. В этот раз обет молчания дала я. Исключительно по той причине, что хамство по отношению к королеве могло обернуться куда более плачевными последствиями, чем хамство по отношению к первой принцессе.

— То есть ты всерьез пошла на бал с этим чудаком Натаниэлем? — сестра не унималась. — Очень хорошо его помню, дерганый такой. Все за мной пытался увиваться. Но, видимо, после поражения решил хоть за тобой приударить.

Слова Софины задели, но я постаралась не подать вида. Неужели и правда Натан за ней ухаживал?

Мне очень хотелось встать, сообщить всем, что я наелась, и отправиться в свои покои. Поток бесполезных, на мой взгляд, вопросов только увеличивался. Складывалось впечатление, что матушка с Софиной попросту пытаются меня уязвить. Волей-неволей вспоминались слова Ворона, но это делало лишь больнее. Все, о чем он говорил, скорее всего, чистая правда. Безусловно. Но слышать ее от него почти невыносимо. Словно искусственно созданный оплот спокойствия подвергается нападению, рушатся стены, мосты, которые я сама пыталась возвести тысячи раз. Нет, я не могла ему позволить разрушить тот лживый мир, в который мне так хотелось верить. В котором мне так хотелось жить.

— Натаниэль мне очень помог освоиться, — словно ни в чем не бывало ответила я. — Во многих чарах удалось разобраться благодаря его помощи.

Говорила, а сама тем временем из-под ресниц наблюдала за реакцией отца. Тот в своей обычной спокойной манере продолжал трапезничать. Когда он мне сообщит «радостную» весть по поводу единственного оставшегося в моем списке жениха? И изменит ли его решение то, что Натан помогает мне разобраться в магии? Или… Или я делаю только хуже?

— Очень жаль, что тебе приходится прибегать к помощи всякого… отребья, — выплюнула Софина. А следом елейно протянула: — Натаниэль Дер Сироль Ленобль перед королем танцует пасодобль.

— Софина, дорогая, мне кажется, что поэзия — это не самое твое большое достоинство, — холодно выдала я.

— Евалия, милая, мне кажется, магия — это не твое, — в тон мне ответила сестра. — Может, оставишь академию Лакрес? И не будешь позорить нашу семью?

— Может, откажешься от трона? И не будешь позорить наше королевство? — слова вылетели прежде, чем я сообразила, что именно ляпнула. И если раньше после подобной фразы я бы даже внимания не обратила на странный взгляд сестры, то сейчас слишком хорошо понимала его природу.

— Считаешь, что достойнее меня? — едко спросила Софина, склонив голову набок. Ее движения были плавными, как у кошки, но внушали страх — словно она была настоящим хищником.

— Я не считаю себя достойнее тебя, — как можно спокойнее

ответила я, отводя взгляд от сестры. Причем даже не соврала. При всех наших с Софиной трениях я правда считала ее достойной короны. Хорошо знала, что она много времени проводит с отцом для того, чтобы потом с легкостью принять бразды правления. И он, в свою очередь, посвящает ее во все тонкости — что, я считаю, исключительно положительно повлияет на ее правление в будущем.

Кстати!

— Отец, — я переключилась на другую тему, менее опасную. — Скажи, пожалуйста, а село Курц, располагающееся рядом с академией, — это ведь твои территории?

— Мои, — на мгновение задумавшись, ответил он.

— Отец, у них был очень неурожайный год. Надо бы что-то…

— За столом мы о делах не разговариваем! — отбрила меня матушка, и отец согласно кивнул. Я осеклась. Не только из-за того, что мне заткнули рот, но и из-за того, что есть после известия о том, что кто-то голодает… Неужели мои родные намного черствее, чем я думала?

— Ваше высочество, еще салата? — тихонько спросила Тиш, до этого зависающая у меня за спиной безмолвной статуей.

— Нет, спасибо. Я наелась, — ответила, не сводя с отца непонимающего взгляда. Ладно, не хотите обсуждать за столом, я же потом обязательнейшим образом наведаюсь в ваш кабинет, батюшка.

— Евалия Од Сандрайн Лакрес! — холодно выдала матушка, и я инстинктивно вжала голову в плечи. Следом прислушалась к собственным ощущением — нет, теперь я ее не боюсь. — Что за тон?! Разве мы учили тебя вести себя за столом подобным образом?

— Разве вы чему-то меня учили? — я вскинула брови и прямо посмотрела на ее величество. Она сощурилась. Дело дрянь.

Дарх, Евалия! Вот кто тебя за язык тянул?!

— Прошу меня простить, — я решила ретироваться, пока в воздухе не запахло жареным. — После долгой дороги я себя не очень хорошо чувствую. Думаю, мне надо прийти в себя.

Встала из-за стола, и меня никто не остановил! Это было настолько удивительным, что я осмелела и к выходу шла с гордой осанкой, пребывая в полной уверенности, что все делаю правильно.

Размышлять о том, что повела себя слишком недальновидно, начала уже многим позже. Не стоило мне показывать семейству чуть отросшие резцы, ой не стоило…

Тишина библиотеки успокаивала.

Как только наступила ночь и Тиш и Диш закончили рассказывать последние сплетни, я накинула теплый халат и выскользнула в потайные ходы. Надеялась только никого тут не встретить — и отец, и мать часто пользовались этими секретными коридорами. В детстве мы с Софиной даже играли тут в прятки.

Проблем не возникло. Узкая дверь в библиотеку с легкостью открылась, впуская меня в царство книжной пыли. Добравшись до полки, где разместились книги с теорией и практикой проклятий, я попыталась создать световой шар. Не сработало. Дарховы пауниты! Всасывают магию еще на подлете! И хорошо, если не передают информацию о том, что за чары были применены в определенной комнате. Иначе не миновать мне разговора с матерью по поводу того, что во дворце нельзя колдовать.