Академия
Шрифт:
— Осталась последняя деталь. Так как платье лишено украшений, сюда стоит добавить нечто особенное.
Служанка поставила на стол ларец, и с видом посла, предлагающего мир после кровопролитной войны, открыла его. Я сначала не поняла, что это такое, но Аглая смертельно побледнела.
— Госпожа Тобольская, дорогая, это уже слишком! Девушка не имеет права надевать вашу родовую диадему, прошу, мы не можем такого допустить!
После того, как служанка достала украшение из ларца, я наконец-то вспомнила, где прежде его видела — в книге, посвященной
— Если я позволяю, значит, это допустимо.
Наставница плотно сжала бескровные губы, и снова отрицательно покачала головой. Представляю, что сейчас происходит в ее мыслях: она перечит драконице из рода Ясногоровых!
— Буря, которая поднимется, обрушится на наши головы! Сударыня не относится к вашему роду, и, соответственно, не может надевать драгоценности семьи. Такого никогда не было, и быть не может! Умоляю, не ставьте нас в ужасное положение!
Тобольская с сожалением усмехнулась.
— Жаль, что мое желание помочь вызывает такие жаркие протесты.
— Что вы, мы искренне благодарны за помощь, но сударыня прекрасно выглядит в вашем платье, вполне достойно, чтобы представить ее в Академии. Больше ничего не нужно добавлять, это скорее навредит, чем принесет пользу.
Драконица перевела взгляд на меня.
— Что вы скажете, сударыня?
Я совсем растерялась, и не могла осознать, что сейчас происходит. Одна сторона пыталась меня втоптать в грязь, те, кто пригласил в Академию. Другие драконы (и недодраконы, не будем забывать о моей милой наставнице) — с энтузиазмом прилагали максимум усилий, чтобы мне помочь. Но Тобольская — никто для меня, она не обязана помогать! Даже по просьбе Матвея! Ладно, одно дело — кинуть платье с барского плеча, но родовая драгоценность…
— Видите, — тем временем переходила в наступление Аглая, — девушка совсем растерялась, и сбита с толку! Это слишком большая честь, которую мы, не относящиеся к драконьей крови, принимать не можем.
— Но в тебе ведь драконья кровь, Аглая! — неожиданно разозлилась Тобольская. — Не говори так, будто ты не одна из нас!
— Я лишена всех привилегий, Катерина, — наставница опустила глаза, но я чувствовала, как на них вскипают слезы. — Моя семья избавилась от меня, как только я закончила Академию, и мне стоит поблагодарить вас и господина Круторогова, что мне позволили здесь остаться. Большего я не ожидаю и не прошу, но и лишиться этого тоже не хочу, ведь больше у меня ничего нет.
Мы обе были уязвимыми, и это сближало нас с Аглаей, но на ее месте я бы точно не стала оставаться в Академии после обучения, еще чего не хватало!
— Хорошо, я не буду больше настаивать.
Аглая с благодарностью кивнула, и я поняла, что водить дружбу с не самыми презентабельными субъектами у Ясногоровых — дело семейное.
В дверь постучали, и служанки едва не на руках
— Войдите, — уверенно произнесла наставница.
— Сударыня, вашей подопечной пора спускаться, — нагло проговорила вошедшая, — ее представят вместе с другими учениками из людей.
— Но их должны были представлять по отдельности!
— Новое распоряжение от попечительского совета. Человек не может предстать наравне с учениками из благородных семейств драконов, тем более в обществе лишенной природных сил наставницы.
— Господин Круторогов уже прибыл?
— Еще нет, задерживается.
— Тогда иди, мы сейчас спустимся.
На лице каждой присутствующей в комнате девушки отразились одни и те же эмоции: негодование, ярость, желание устроить большой скандал.
— Они специально это замыслили, пока нет Круторогова! Вот он их…
— Ну, когда он вернется, исправить ничего уже не получится. Слышали, что они говорят обо мне, о таких как я?
— Это все мадам Ламбер, готова поспорить, она приложила свою руку, — процедила Катерина. — Мы учились вместе, и я помню, что она была не в меру эгоистичной, заносчивой, хотя не имела никаких оснований гордиться собой. А потом вышла замуж за лъевольского дракона Весенних Ветров Зефира Ламбера, и возомнила себя самой значимой драконессой на свете.
Аглая угрюмо кивнула:
— Да, это ее дом мод в этом году предоставил наряды для дебютантов.
— И для сударыни Стрелицкой подготовили «особенное» платье.
— Ну уж нет! — вдруг с надрывом воскликнула моя наставница. — Так просто им нас не унизить! Элиф наденет это украшение, и пусть у всех там челюсти повываливаются!
Это была опасная затея, но после нанесенного нам оскорбления я готова была рискнуть. Тем более, хотела бы я посмотреть на лицо моего нового друга, когда он увидит меня с фамильным украшением его семьи.
— Хм, — Катерина Тобольская бросила на меня испытующий взгляд, и отошла от дальнего столика.
Никто не обратил на это внимания, но я вспомнила, что положила туда коробочку с угощениями от Матвея! Ну и как это выглядит теперь: фамильные драгоценности, платье, сладости по секретному рецепту — они отдали мне все, даже не зная меня толком! Вот бы другие представители их расы были такими же благородными, дружелюбными и приземленными!
Глава 4. Церемония
Огромный зал был заполнен учениками Академии и их семействами: старые друзья, недруги, родственники; кто-то знатнее, кто-то богаче, но они все были из одного круга. Я чувствовала разницу между нами, поэтому сделала единственное, что вообще возможно было в этой ситуации — представила, что мы живем в разных вселенных, и вообще никак не соприкасаемся. Забавно, но напускная отстраненность помогла справиться с волнением, и придала более гордую ауру, что играло мне на руку. Я по-прежнему никому не нравилась, но они вынуждены со мной считаться после церемонии представления.