Академия
Шрифт:
— Прошло шесть дней учебы в Академии. Мы увидели всех учителей и познакомились со всеми предметами. Предлагаю подвести итоги, — строго сказала Мэй. И мы тут же с ней согласились. Куда бы мы делись?
— Выбрано три ученика, и поздравляю нас с маленькой победой — двое из них живут в этом доме. С боевым искусством, где взяли ту девушку, думаю, у нас не было шансов. Та женщина явно не любит мужчин. А в другом боевом искусстве само понятие «личный ученик» утратило свой смысл.
Кажется, Тедань подробно пересказывал Мэй
— И тут же у нас возникает проблема. Тедань! Ты явно проигрываешь другим ученикам. Я смогла научить тебя лишь десяти иероглифам. Это неплохо, но медленно. Магия и начертание — точно не твое из-за твоей… гхм, особенности. Историю, язык и литературу убираем из-за неграмотности. Из девяти предметов — пять уже вычеркнуто. Но почему ты еще и с боевого искусства ушел?
— Она учит подлым ударам. Исподтишка! — тут же вскинулся Тедань. — Как я смогу достичь Небес, если стану таким, как она? Бой должен быть честным!
— Шен, ты тоже так считаешь? — Мэй перевела взгляд на меня.
— Я хотел бы, но уже понял, что жизнь редко бывает справедливой.
— Вот. Тедань, учись у Шена!
— Нет. Это неправильно, — ответил Тедань. — Если даже все вокруг лжецы, это не значит, что и я должен быть таким. У меня другой путь. Я не буду заниматься у той женщины. У нее даже лицо ненастоящее. И сама она вся ненастоящая.
Мэй закрыла лицо руками и пробурчала:
— Остается всего два предмета: меч и военное дело, — затем она убрала руки. — И что тебе нравится больше?
— Военное дело, конечно, — тут же сказал Тедань. Он даже немного удивился вопросу.
— Но почему? Это же просто муштра. Как ты сможешь достичь Небес, если будешь каким-нибудь солдатом? Одним из тысячи!
— Но только он показывает какой-то путь! Все остальные никуда не ведут. Говорят про прошлое, учат хитростям, магии, но для чего?
— С такой стороны я это не рассматривала, — задумалась Мэй. — Но Командующий же не берет личных учеников. Через две недели тебя просто выгонят.
Я поднял руку:
— Давай пока оставим это на Теданя. У нас еще есть время.
— Хорошо, тогда перейдем к тебе. И долго ты еще так протянешь? Все словесные занятия, все боевки, военное дело и еще по пять-шесть часов начертания. Пора остановиться! Ты уже всё увидел, смог оценить полезность знаний. Пора выбирать. Советую оставить Кун Веймина, язык, учение о Ки и начертание. Ну можешь еще ходить на копейный бой. Пять предметов — вполне достаточно, — напирала Мэй.
Я был с ней согласен. Последние три дня были очень тяжелыми, и я не был уверен, что смогу выдержать в таком режиме ещё пару недель. Но и бросать уроки я тоже не хотел.
Это сложно было бы объяснить сестренке. У нее очень практичный склад ума. Я заметил, что она делит вещи на полезные и бесполезные, и всё ненужное просто отбрасывает
Может быть, в детстве ей приходилось много времени тратить на всякую ерунду? Она же говорила, что ни с кем не общалась и не дружила, лишь читала книги. И сейчас, вырвавшись в настоящую, не книжную жизнь, она жаждет действий.
А я всегда мечтал ходить в школу, учиться вместе с друзьями, слушать преподавателей, записывать задания. И сейчас никак не мог отказаться даже от одного предмета, ведь моя мечта наконец сбылась. У меня есть друзья, необычные учителя и уроки. Они все интересны, даже у Старшей сестры, ведь я каждый день открывал для себя много нового. И от этого захватывало дух. Я словно поднимался в высокую гору, и огромный мир медленно и неотвратимо разворачивался передо мной, как в тот раз, когда мы с Байсо и Суиин ходили на лестницу в центре Киньяна.
— Спасибо за беспокойство, Мэй. Я все же продолжу ходить на все уроки. Если станет совсем тяжело, то брошу язык и военное дело.
— Упрямые идиоты, — в сердцах бросила сестренка и развернула кресло, но когда мы выходили из ее комнаты, сказала. — Возьмите мои записи, там все сцепки расписаны.
Обещанный турнир между командами должен был проходить на плацу. Когда мы пришли туда, то я понял, о чем говорила Мэй.
Пока Южный округ, то есть наша группа, по двое-трое стягивался к месту, Западный и Восточный дома уже были там. И они выглядели как настоящие команды. Они выстроились в плотные ряды, и у них были лидеры. Мэй указала на круглолицего парня из Западного дома:
— Его зовут Цинь Нианзу (в переводе с китайского Нианзу — размышляющий о предках), он выбран личным учеником Ясной Мудрости в той группе. Семья у него незнатная, но очень богатая, кажется, его предок — основатель одного из крупнейших торговых домов. У него хороший талант и цепкий ум.
В Восточном доме лидером оказался знакомый мне парень по имени Хуан Фанг (в переводе с китайского Фанг — честный). Он стал личным учеником Мастера печатей и, насколько я успел понять, ему не нравилось, что Мастер большую часть времени уделяет мне. Фанг был из семьи высокопоставленного чиновника и носил очень богатые одежды и украшения.
Мы же выглядели как толпа случайно собравшихся людей. Мне даже стало жаль нашего неудавшегося лидера, Яна из клана Цянь.
Нианзу и Фанг поздоровались друг с другом и подошли к Яну:
— Кажется, этот сброд не особо рвется тебя слушать, — мягко сказал Нианзу. — Зря ты не переехал в западный дом.
— Он же специально остался, — напомнил Фанг, — чтобы не подчиняться одному из нас. Слышал, у тебя не сложились отношения с одной девушкой, как там ее звали?
— Это был тренировочный бой! — воскликнул Цянь Ян.