Академия двулапых
Шрифт:
Но дни шли, и пока новостей не поступало. Насколько я слышала (источником была заинтересованная в поимке преступнице леди Уорнер), Дженнифер Бертран как сквозь землю провалилась. Сыщикам не удавалось напасть на ее след. Никто пока даже не мог сказать, в какой именно мир она открыла портал из Академии. Я надеялась, что ее никогда не найдут. Ей ведь не впервой начинать жизнь сначала. А еще она сильный маг. Способна спрятаться и замести следы.
Через полторы недели после памятных событий в Академию вернулась Айви. Леди Бертран сдержала обещание. На имя Томпсона пришло письмо с подробным описанием
Я старалась быть милой с соседкой, показать, что очень рада ее возвращению. Хотела поддержать. Но Айви была очень тихой и предпочитала, чтобы ее оставили в покое. После уроков бродила по округе в компании лика — белки Рут. Спала она плохо. Крутилась, что-то бормотала, неизменно будя меня. Но я не жаловалась. Страшно даже представить, что она пережила в темнице верхнего мира. Требовалось время. Хотя я подозревала, что прежней Айви никогда не станет.
Вот вам и не трогать невинных. Вера Фэрли, ставшая Дженнифер Бертран, мечтала наказать обидчиц, а причинила вред той, кто этого даже близко не заслуживал.
Да, она сожалела. Но какой Айви толк от ее сожалений?
И всё же возвращение соседки ослабило узел в груди. Хоть что-то хорошее случилось. Еще бы Кейт очнулась, и я была бы почти счастлива. Но, увы, каждый раз навещая вторую соседку, я заставала всю ту же удручающую картину. Кейт не выглядела живой. Будто тень самой себя, которая по ошибке или чьему-то недосмотру оставалась здесь. Никакого просвета. Я это видела и по самой Кейт, по лицам лекарей. Они сделали для нее всё, что могли. Оставалось только ждать. Конца.
В один из дней я столкнулась на прогулке с леди Клейторн. Она шла от озера и, заметив меня, тяжело вздохнула. Я решила, что ректор не рада моему появлению. Но всё оказалось сложнее.
— Давно хотела с тобой поговорить, — она кивнула на бревно под березами, предлагая присесть. — Откладывала и откладывала разговор. Но, видно, пора.
— Речь о печати? — напряглась я.
— Нет. О твоей лжи.
— О чем? — по телу прошла дрожь.
Что имелось в виду? Мои походы к забытой башне? Помощь Кирану? Вдруг его поймали, и парень меня сдал? Или леди Клейторн допросила Симона, и тот не выдержал давления? Он ведь знает, что произошло в тот день, когда хозяин покинул Академию.
О леди Бертран я даже не подумала.
Но дело оказалось именно в ней.
— Сердж не знает, что именно произошло у озера в тот памятный день. Он не мог видеть и слышать. Однако уверен, что ты не теряла сознания. Только Мойра и Тина. Их обморок он почувствовал. Но не твой, Кира. Еще Сердж считает, что произошел некий магический всплеск. И это была не Вера Фэрли.
— Неужели… — пробормотала я, отметив мимоходом, что она назвала жену бывшего заместителя не нынешним именем, а прежним.
— Не советую отпираться, — взгляд ректора прожигал насквозь, захотелось даже прикрыть лицо ладонями. — Я не собираюсь тебя сдавать. Но мне нужно знать, что тогда произошло. Иначе не смогу тебя подстраховать, коли дойдет до очной ставки с Верой.
Я вздрогнула.
— Ее поймали?
— Нет. Но это вопрос
Я развела руками.
— Обморока не было, — призналась горько. — А выброс… Это была я. Сама не знаю, как так получилось. У меня из рук вырвалась магия. Без палочки. Она ударила в леди Бертран. Вышибла нож. А она сама упала. Потом…
— Вера ушла, — подсказала ректор.
— Верно, — я кивнула, не смея на нее смотреть. — Наверное, я могла попытаться ее остановить. Магией. Но я… Я не была уверена, что… не случится ничего дурного. Я застыла, не смея шевельнуться. В первый раз магия вырвалась, когда Мойра находилась в смертельной опасности. А во второй…
— Никому ничего не угрожало, — протянула ректор.
— Наверное. Я сама не понимаю всего.
Я покривила душой. Там — у озера — мне просто хотелось, чтобы всё закончилось. Чтобы кровь больше не проливалась. Даже преступницы, которая тоже когда-то была жертвой. Во мне боролись злость и жалость. Победила вторая.
Леди Клейторн тяжело вздохнула.
— Если когда-нибудь придется отвечать на допросе, не отступай от прежней версии, — велела она. — Ты была без сознания. Точка. Кто бы что ни говорил, повторяй это, как попугай. А лучше сама в это поверь. Перепиши историю в голове. Считай ее правдой. И больше никому и никогда не рассказывай другой вариант событий.
— Хорошо, — пробормотала я, гадая, почему она мне помогает. Дело в моей особенности? Или есть и иные причины? Некая выгода?
Мне теперь с трудом верилось, что кто-то совершает добрые дела бескорыстно. Леди Бертран так старательно пыталась доказать невиновность Айви! Я даже ей сочувствовала, когда ничего не вышло. А дело оказалось вовсе не в желании помочь. Ее действия привели к аресту моей соседки. Она исправляла то, что натворила.
— Не знаете, у сыщиков есть… новости? — спросила и поежилась, опасаясь гнева леди Клейторн. Но когда его не последовало, добавила: — Леди Бертран ведь прислала письмо Томпсону. Известно, откуда оно отправлено?
— Нет. Оно путешествовало по мирам. Весь путь проследить не удалось. Эта женщина в чем-то безумна, но отнюдь не глупа.
— Теперь профессор Бертран покинет Академию?
Вопрос вырвался сам собой. Этого точно не стоило спрашивать у леди Клейторн.
Впрочем, ее лицо осталось спокойным.
— Нет, — ответила она. — Стефан остается здесь. На какое-то время. Так решили сыщики. Опасаются, что он попытается помочь Вере. Этот маг тоже чертовски силен. А здесь можно наложить некоторые ограничения, чтобы Стефан не мог перемещаться из мирка. Мне же приказали закрыть территорию от сети порталов. Теперь без моего разрешения даже педагоги не могут перемещаться.
— А если случится что-то экстренное? — насторожилась я.
— Мне тоже всё это не нравится, — призналась леди Клейторн. — Но сыщики верхнего мира всё решили вместе с попечительским советом Академии. Я бессильна что-либо изменить. Придется привыкать к новым реалиям. Впрочем, есть и плюс. Стефан знает о твоей печати. И может тебя тренировать без ущерба. Поглядим, как будут развиваться события, и однажды, я надеюсь, узнаем, что в тебе такого особенного. Ну же, не хмурься, — улыбнулась она, заметив, что я не пришла в восторг от ее слов. — Развитие нашего вида — это хорошо, кто бы что ни говорил.