Ахиллесова пята
Шрифт:
– Кто, я? – с искренним, даже, пожалуй, чересчур искренним удивлением подскочил на своем кресле Летизье. – Да я всего как пять минут в этом зале, не больше. Постоял чуть-чуть у входа, огляделся, чтобы вас увидеть.
– Ага, так вот кто у нас шпион, – с ехидной усмешкой кивнула в его сторону Мэтью. – На дедушку кивает, чтобы нас с толку сбить, а сам... – Она переглянулась со своей соседкой. – Да?
– Да, – согласилась соседка. – Что – дедушка. Дедушка сидит себе и сидит. Никого не трогает. А настоящему шпиону действовать
– Да, приятель, вот тебя и разоблачили, – Артюхов с усмешкой хлопнул канадца по колену.
– И не говори, – в тон ему разоблаченный канадец сокрушенно покачал головой. – Сгорел. А как все хорошо начиналось. – После некоторой паузы он, не выдержав, засмеялся, но, встретив в ответ достаточно сдержанные улыбки, откашлялся. – Ладно, шутки в сторону. Сегодня днем разговаривал с помощником капитана и узнал от него потрясающие подробности. Оказывается, наша посудина, для того чтобы продвинуться вперед всего на шесть дюймов, должна сжечь целый галлон дизельного топлива. Представляете? – Он посмотрел на Хелен.
– Нет, не представляем, – ответила Хелен. – А это что, очень много?
– Конечно. Если умножить это количество на весь наш путь до Нью-Йорка, то получится астрономическая сумма.
– Не более астрономическая, чем та, которую они вытрясут за весь этот вояж из наших с вами кошельков, – выразительно произнесла Мэтью, обменявшись взглядом с согласно кивнувшей ей соседкой, и снова подняла свой бокал. – А где же они, интересно, хранят все эти свои галлоны?
Соотечественник, из страны нереализованных возможностей, посмотрел на нее с улыбкой человека, вынужденного отвечать на немного наивный, по его мнению, вопрос:
– Как где. В специальном топливном отсеке.
– Представляю, что будет, когда в него угодит торпеда, – с серьезным видом протянул Артюхов и, вздохнув, добавил: – Одно утешает, может быть, мы тоже когда-нибудь получим свои семь «Оскаров».
Мэтью, уже сделавшая глоток из своего бокала, тут же поперхнулась и, прислонив к груди левую ладонь, судорожно закашлялась. Поставив на стол бокал и слегка закатив голову, чтобы не дать выкатиться из глаз уже успевшим зародиться в них слезкам, она угрожающе произнесла: – Тони, я тебя предупреждала, теперь пеняй на себя.
– Хелен, девочка моя, я не виноват, – так же серьезно ответил Тони. – Адриен поднял эту тему. Я ее только логично продолжил.
– Интересно... – подала голос дама в черном платье, – а сколько же тогда топлива будет съедать «Королева Мэри». Она же должна быть еще больше.
– И пооснащенней, – подтвердил Адриен. – Наша-то, старушка, образца еще аж тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года.
– Н-да, пора на покой, – констатировал Артюхов.
– И что ее теперь на металлолом? – деловитым тоном спросила
– Зачем на металлолом, – снова ответил ее соотечественник. – Сделают плавучей гостиницей. Где-нибудь в Калифорнии. Как старую «Королеву Мэри». – Увидев, как сидящий от него по правую руку собеседник в фисташковом костюме, поджав губы, категорично покачал головой, он вопросительно посмотрел на него: – Нет?
– Нет, – подтвердил тот. – Она теперь в другом направлении пойдет. Гонконг, Сингапур, Кейптаун. А потом переключится на Средиземноморье. – Сказав это, Олег посмотрел на даму в черном платье внешне вполне бесстрастным, а на самом деле очень внимательным взглядом.
Как ни странно, но именно этот человек почему-то стал вызывать у него сейчас наиболее острый, повышенный, хотя и не до конца осознанный интерес. Поэтому он старался максимально полно зафиксировать в своем сознании и памяти все детали ее внешности и особенности поведения, чтобы как можно быстрее составить об этой женщине более-менее устойчивое представление. Сорок лет, плюс-минус год-два; короткая мальчишеская стрижка; удлиненный нос, с небольшой горбинкой; маленькие, карие и, похоже, очень неглупые глаза; худощавая подвижная фигура – пока, конечно, не шибко много, но для общего впечатления...
По всей видимости, его взгляд был как-то уж чересчур настойчив, а может быть, дама оказалась слишком проницательной или восприимчивой, но, как Олегу показалось, она почувствовала на себе его внимание, потому что, на секунду опустив вниз свои карие глаза, тут же задала ему вопрос, как бы желая, таким образом, отвлечь от начатого созерцательно-аналитического процесса:
– А когда спустят на воду новую «Королеву Мэри»?
– Насколько мне известно, в начале января тезка нашей нынешней посудины должна благословить «Мэри» на ее дальнейшее долгое и счастливое плавание.
– Какая тезка? – спросил Летизье.
– Елизавета. Реальная. Во плоти и крови. Ваша номинальная королева.
– А что там будет на этой «Мэри», чего здесь нет? – спросила Мэтью.
– Ну... я, боюсь, не смогу дать точную сравнительную характеристику. – Иванов на секунду задумался. – По-моему, там не три бассейна, а целых пять.
– Подумаешь... – пожала плечами Мэтью, – это для лета, может, и важно. А сейчас...
– Картинная галерея там будет, насколько я слышал, – продолжал перечисление Олег.
– Галерея! – фыркнула Хелен. – Они бы еще Парфенон туда загрузили.
– Планетарий.
– Вот это уже поинтересней. Когда вы там, говорите, у него первое плавание? В январе?
– Напрасные беспокойства, – снова подала свой голос женщина в черном платье. – Билеты на «Мэри» распроданы на год вперед.
– Ты что, серьезно? – вздернула вверх брови женщина в платье бирюзовом.
– Серьезно, – ответил, вместо вопрошаемой, шатен в кремовом костюме. – Сейчас круизы через Атлантику снова в моде.