Ах ты... дракон!
Шрифт:
– И?
– Так вот, на настоящий момент мы имеем восемь случаев таких... амулетов.
Смешки усилились. Маг метнул негодующий взгляд на Пилле и спешно поправился:
– То есть отклонений! Четыре случая спонтанного проявления магии...
– О, ну нас пополнение?
– заметно оживился самый старый член группы.
– Что ж, на этот раз город не зря закрыли. А каков уровень? И когда можно будет...
–
– Так вот. У нас пополнение на четыре мага - способности средние, но устойчивые. Был пятый, но...
– Что, шок от обретения магии оказался чересчур силен?
– К сожалению. Он настолько перепугался, что не смог сдержаться. Словом, произошло спонтанное извержение, как у куколок в период инициации. Теперь у него спальня - стены, мебель, ночной горшок и женин чепец - из какого-то неизвестного до сих пор серебристого металла, а вот магии больше не осталось.
– Но имя тоже стоит внести в список. Проследить следующее поколение.
– Сделано.
– А металл? Металл можно взять! На исследования.
– Металл уже здесь. Добрый горожанин сдал его сам... то, что смог дотащить. Об остальном подумаем позже, если образцы покажут ценность. Еще у нас два случая оборота, оба неполные. Их придется забирать с собой и лечить. И думаю, стоит внести в список и их имена на всякий случай. У одного легкая степень, всего лишь ороговела кожа, а у второго прошла трансформация рук и ног... неприятное зрелище.
– Но это семь, а вы говорили о восьми.
– Восьмого тоже лечить придется. Там магия сработала на нарушение стабильности психики. Видения, расстройство речи и тому подобное.
– Понятно. Вечером займусь. У вас все? Кто следующий?
– Я, - как всегда не в очередь включился старейший.
– Обследование трупов преступивших действительно показывает остаточные следы воздействия магии. Но большая часть не с помощью огня, а, представьте, коллеги, чего? Мороза. Мо-ро-за! Изумительно, не правда ли? Нарушения кожных покровов показывают...
– Спасибо, достаточно, - перебило сразу два голоса. Манера коллеги Бира Майке выкладывать всем и каждому в подробностях малоаппетитные признаки типа окоченения и т.п. заставляли срочно сворачивать общение даже стойких вельхо без особой фантазии. А уж для обладающих фантазией...
– Моя очередь, - как всегда холодновато начал одноименный Вида.
– Про результаты опроса городской сторожи все в курсе, я полагаю? Тогда пара деталей. Первая: в городе в нескольких местах я наблюдал вот этот значок... вот, извольте видеть: круг, пересеченный четырехцветной радугой...
– Знак драконопоклонников? Как интересно...
– Не то слово. Рисуют на стенах, в открытую. Думаю, скоро тут начнут сажать снежники.
–
– Скорее,
фийеши
, пламенки в просторечии. Снежники сейчас сажают только самые упертые.
– Либо новички. Но сажать будут, тут ты прав...
– Второе. Местная сторожа вылезла из шкуры, но нашла вчера ночью некоего торговца краденым, у которого при обыске обнаружены горшочки с драконьей кровью, чешуей и когтями.
– Вот это да. Много?!
– Нет, не очень. Но все очень свежее. Полагаю, появление драконов больше в доказательствах не нуждается.
– Еще бы...
– у Эвки уже горели глаза.
– И третье. В городе, учитывая студиозусов, живет двадцать два - двадцать два!
– вельхо. И ни один из них своевременно о драконе не сообщил. Либо это пример вопиющего непрофессионализма, либо - и я склоняюсь к этому - преступивших, каким-то образом удерживавших у себя дракона, кто-то прикрывал. Поздравляю, коллеги, у нас очередной ренегат.
Уже нацеленные на немедленный осмотр трофеев вельхо снова сосредоточились на проблемах.
– Нет!
– Опять...
– возвел очи к небесам темпераментный Пилле.
– Снова менять систему Зароков?! Снова где-то дыра.
– Третий раз за последние десять лет. Блестяще. Неужели Нойта-вельхо не в состоянии найти наконец оптимальную систему, способную пресечь подобные действия в зародыше?
– Если бы были способны, то...
– Минуту терпения, - ровный голос врезался в обсуждения, как холодная сосулька в чашку кипящей воды.
– Еще одно. Драконы были
говорящие
.
Он обвел глазами примолкших соратников и сел, обронив:
– А теперь можно высказываться.
Макс.
Город я запомнил плохо. Входили мы тогда в него под вечер, усталые, замерзшие, так что помнилась только арка городских ворот и хриплый голос стражника, поторапливающего опоздавших.
Сейчас я с удивлением смотрел на бело-желтый узор на фоне бледного зимнего неба - будто на голубой шелк кто-то бросил светлое кружево. Красивый был город. Дома высокие, как минимум в четыре этажа, причем верхние этажи часто соединялись легкими ажурными мостиками, как в Венеции, и с этих мостов свисали на темных цепочках фонари, пока не зажженные. Причем ... я пригляделся - первых этажей часто не было вообще, толстенные, прихотливо переплетенные решетки окружали что-то вроде небольшого сада, а лестницы от калиток вели сразу на второй этаж... Придумают же.