Ах ты... дракон!
Шрифт:
Тут Коготь наконец решился распахнуть дверь, из темного проема рванулись клубы сероватого пара, и все посторонние мысли пришлось срочно выбросить из головы. К такому вельхо оказались не готовы.
То, что заставило морщиться в жилищах преступивших, то, что раздражало в обиталище сторожа, то, что лишь слегка беспокоило рядом с принесенным в город дракончиком, показалось незначащей мелочью, пустяковой помехой.
Теперь в лицо спасателям ударила настоящая вонь. Удушающая в прямом и переносном смысле, обжегшая не только ног и гортань, но, казалось, даже
Вообще-то говоря, этого следовало ожидать. Если уж нелегальные драконоводы пренебрегали чистотой даже в своих собственных комнатах и постелях, то с чего им заботиться о таких мелочах в отношении пленных драконышей? Ингредиенты ведь и так купят? Редкий товар - дорогой товар.
Скорей всего, здесь не убирали никогда... возможно, с самого основания фермы.
Результат был ужасающий.
Маска могла защитить от многого, но не от этого. Пало отшатнулся, вслепую нащупывая Знак Чивье - он был предназначен для обострения чувств, но мог сработать и в обратную сторону... если... ох, Пятеро богов! Горло жгло и душило, глаза резало, на них мгновенно проступили слезы. Рядом кто-то закашлялся, но попытка набрать воздуху и отдышаться закончилась тут же - спустя миг несчастного, опрометчиво набравшего в грудь воздуху, уже мучительно выворачивало. Потом - еще кого-то...
Знак сработал только на счет "семь". Запах не ушел, он только ослабел, но, по крайней мере, Пало смог сосредоточиться в мере достаточной для того, чтобы подправить защитное плетение на фильтрацию примесей...
К тому времени у проклятой двери остались только Пало, Сауссли, достопочтенный правитель города и - удивляться у Северянина сил уже не осталось - Ерина Архиповна. Женщина совершенно хладнокровно поливала свою маску из тыквенной бутылочки. Взгляд она уловила правильно:
– Фильтр, - глухо прозвучал ее голос.
– Меньше пропускать будет. Хотите?
– Пожалуй... благодарю.
Со двора уже возвращались "пострадавшие".
– Козлы... Вода у кого-то есть?
– Ты нас спрашиваешь или козлов?
– Вас. Здешних я если о чем и спрошу, то в каком месте болота их утопить...Есть вода или нет?
– Держи. Запах хуже, чем на бойне...
– Концлагерь, - непонятно обронила Ерина Архиповна.
Команда спасателей, бледная и помятая больше, чем после драки, шипя и отплевываясь, наконец собралась и, угрюмо пообещав здешним хозяевам что-нибудь хорошее (ночевку в этой помойке, к примеру!), столпилась у входа. Волноваться из-за возможного столкновения с кем-то из "фермеров" "спасатели" перестали. Наоборот, кое-кто об этом даже мечтал - по крайней мере, Пало именно так истолковал слова одного из юнцов, вслух пожелавшего, чтоб ему попался кто-то из этих "свинюков", мол, настроение как раз подходящее...
Кое-кто последовал примеру Ерины Архиповны и побрызгал на маску водой. Терпеть на лице влажный холод было неприятно, но что тут поделаешь...
Последние когти из груди и глаз убрались нескоро.
А за порогом была тишина.
Холодок тревоги мимолетно пошевелил волосы на затылке: живые
А здесь царила тишина. Абсолютная. И темнота...
Опоздали?
Неужели они опоздали?
Северянин снова коснулся запястья. Шарик света, почему-то очень слабого, непривычно желтоватого, спорхнул с кожи, неуверенно поднялся в воздух, несколько раз дернулся вправо-влево, точно выбирая куда лететь. И наконец, нехотя осветил черный неровный пол (под ногами хлюпнуло), переплетение каких-то толстых брусьев... откуда-то взявшийся здесь камень-валун причудливых очертаний - и зачем было тащить сюда эту каменюку - какие-то горшки с крышками, пучок цепей с огромными ошейниками...
И никого.
Коготь сблизил-разнял ладони, выпуская удвоенный светильник. С руки Эвки поднялся третий. Стало светлее... но не понятнее.
Драконов не было. Только ряды валунов.
Внутренность сарая представляла собой что-то вроде одной длинной комнаты, заполненной подобиями клеток. В таких крестьяне держат птицу - неплотных клетках, плетеных из веток... только вместо куриц тут были камни - целые скалы. "Клетки" были заполнены неровно. Где-то пусто, а где-то сразу два камня. Обязательно два...
Пало прищурился на ближайшую пару. Два одинаково грязных черно-серых валуна, соединенных массивной цепью. Одинаково неподвижных. Совсем неподвижных.
Только один дрожит.
Камень?!
– Проклятье!
В давние личиночьи времена был у Пало один товарищ по убежищу, он любил мастерить игрушки и с "головоломками": например, в картине-рисунке с изображением зимнего леса надо было отыскать спрятанных белок, а чертах человечьего лица и высокой прическе - затаившуюся жабу. Личинкам очень нравился тот момент, когда под взглядом картинка словно менялась, выпуская затаенное...
Так произошло и сейчас. Перспектива сместилась, что-то сдвинулось в сознании, и он увидел...
Клетки, и правда клетки - кое-как связанные из бревен и брусьев, неуклюжие, сами по себе вряд ли способные удержать драконышей... но в каждой из них лежал камень, с вделанной в него цепью, и ошейник на этой цепи плотно сжимал шею драконьего малыша.
Поэтому сами клетки деревянные - держали не они...
Поэтому особо не охраняли - как при таких условиях сбежишь?
Поэтому, наверное, их плохо кормили - чтобы не хватило сил на пламя, чтобы не могли пережечь или расплавить цепь... А уж тем более унести с собой свою "тюрьму".
И даже если получится... все равно кругом болота, не уйдешь. И не улетишь - детеныши не летают, крылья слабые.
Им не деться отсюда никуда. Только на игредиенты.
"Нас было четырнадцать"...
– всплыл в памяти хрипловатый голос драконыша.
"Напрасно я плохо подумал о здешнем вельхо, - отстраненно подумал Пало.
– Сволочь - но не дурак, далеко не дурак"...