Агуня
Шрифт:
Глава 12
Трепетный солнечный лучик, с трудом пробившийся через плотно подогнанные доски крышки, медленно полз по заплесневелой, влажной стене последние мгновения. Еще три вздоха, и он погаснет до следующего утра. Это если погода солнечная будет, а не зарядит дождь. Тогда не бледный светлячок, а капли ледяные побегут по стенам. Пленница вбирала в себя эту кроху света, затаив дыхание. Вдруг что-то звякнуло. Забыв о крошечном солнечном зайчике, она до предела напрягла слух: «Показалось, что ли?» Но звон повторился. Только это не звук отпираемого
«Туристка, Афина исчезла. Через порталы из мира Совета не уходила — я проверил, но на планете её нет. Обыскал всё. Сейчас у меня новое задание, и скоро не жди. Инк».
Горестно подперев голову рукой, сидела я на крыльце, свесив ноги и наблюдая, как солнечные лучи выгоняют ночной сумрак из леса. Клубясь, над головой зудели комары. Моя почти драконья кожа им не по зубам, поэтому внимания на них не обращала. Лёгкий ветерок трепал листочки блокнота для зарисовок, лежащего рядом. Взяла, чтобы отвлечься эскизами, но настроение выдалось не созидательное, и я бездумно взирала на окружающий мир.
— Так и будешь сидеть? — боднул меня головой Филипп.
— Могу по-другому, — развернулась лицом к двери, оперлась горбом на балясины и вытянула ноги.
— Надо же что-то делать! — не унимался фамильяр.
— Есть конкретные предложения? Нет? Тогда не надо коуча-мотиватора изображать, — цыкнула на кота.
Потянулась за альбомом и стала бездумно рисовать узоры из завитушек и листьев, заполняя пространство между ними клетками. Клетка… решётка… замок… плен. Этот ассоциативный ряд ярким метеором промелькнул в сознании, разгоняя туман уныния и хандры, овладевший мною. Пока я здесь страдаю о невозможности прибыть на папочкину свадьбу красоткой, в тесном сыром колодце, где из света только тонкий солнечный луч на двадцать минут в день, томится девица, ожидая спасения. Ну и кому из нас хуже? Кто-то мне недавно о колодце говорил? Не помню кто и что, но разговор такой был.
— Пойдём завтракать, обидчивый мой! — взяла сопротивляющегося кота на руки. — Прости за настроение плохое. Но я же девочка, и мне иногда можно.
Трофим расстарался. Гречневая каша, распаренная в печи, заправленная тушенными в сметане грибами с луком, манила аппетитным ароматом, отодвигая на потом планы по спасению мира. Ели с Филиппом да нахваливали кулинара. Домовой смущался, но было видно, что похвалой доволен.
— Хозяюшка, — обратился ко мне дедушка, когда я допивала кофе. — Дозволь на денёк из дому отлучиться.
— Ступай, конечно! Далёко собрался, родной?
— В гости к лешему схожу. Товарищ он мой добрый. Который год уж дружим. Поговорим, новостями обменяемся, медку выпьем. К ночи домой вернусь. Может, водяной пришлёпает. То-то веселье будет!
Я вздохнула. Леший, водяник… Как там поживает моя океанская нечисть? Масянечка, наверное, подросла, и прудик её полностью восстановился. Тут в голову мысль интересная пришла:
— Скажи,
— Пойдём спросим. Тут недалеко.
Озеро, к которому привёл меня Трофим, частью поросло листьями кувшинок, частью пряталось в тени старых раскидистых ив, тонкие ветви от изогнутых арками сучьев погрузились в воду и там сплелись с водорослями. Только в центре озёрная гладь светилась от солнца, поднимающегося к зениту. От такой красоты даже дыхание сбилось и руки зачесались от желания схватиться за кисть. «Обязательно приду сюда на пленэр!» — пообещала я себе.
По-над берегом что-то плеснуло. Потом ещё и ещё раз. Зашуршали раздвигаемые ветви, и я увидела симпатичную улыбающуюся мордашку совсем юной девчушки.
— Здравствуй, милая! — помахала рукой русалочке. — Хозяин ваш дома? Поговорить бы мне с ним.
Тихий всплеск — и мавка исчезла. Присела в тенёчке, любуясь пейзажем и ожидая появления хозяина водного царства. Трофим мой бродил по лужку, срывая и складывая в припасённое лукошко листики, цветы и травы и бормоча себе что-то под нос. Кот, прибывший к озеру на моём горбу, исчез где-то в траве, предупредив, что пошёл гонять полёвок.
— Что хотела, ведьма? — то ли задремала, то ли задумалась, но не услышала, как водяной рядом присел. Только место выбрал там, где тень погуще и прохлады побольше.
Не успела ответить, как рядом материализовался кот, а чуть погодя и Трофим рядом встал. «Защитники мои!» — подумала с нежностью.
— Здрав будь, властитель вод. По делу я к тебе.
— Сказывай, — намного приветливее ответил собеседник. То ли на лесть повёлся, то ли потому, что Трофима узнал.
— В твоей ли воле колодцы Дремлесья? — водяной кивнул. — Пересохшие тоже?
— Говори, что надо. Солнце припекает.
— В одном колодце деву заперли. Можно узнать в каком?
— Узнаю. Ему скажу, — кивнул на домового водовик, и я тоже посмотрела на Трофима, гордого оказанной честью и доверием, а когда обернулась, то нечисти уже не было.
— Испарился? — удивилась я.
— Утёк, — со знанием дела ответил кот.
Возвращались в избушку вдвоем — домовой в гости пошёл. Фамильяр ехал на мне, забравшись на горб, я несла лукошко с травами, собранными Трофимом.
— Совести у тебя нет! — ворчала на кота. — Ты же весишь килограмм десять, наверное. Подумал бы, как мне тяжело таскать тебя!
— Я устал… — захныкал зверёк, удобнее устраиваясь. — У меня лапки болят!
— За мышами по полю скакать не болели, а как идти домой…
— У ворот всадник. Сейчас вернусь, — фамильяр спрыгнул в траву и исчез, пользуясь навыком перетекать в пространстве, подаренным ему Френки.
Поставила лукошко на землю, потёрла поясницу. Как же надоело мне это неуклюжее тело! Каждое движение только что скрипом не сопровождается. Отпроситься бы в отпуск и сбежать на Океан, погреться на тёплом пляже, поплескаться в солёной воде, поболтать с Френки…
— Посланник Акамира ожидает, — отрапортовал Филипп, вернувшийся из разведки.
— Ты с ним разговаривал?! — ахнула я.