Агрессор
Шрифт:
Подняв дестроер на десять тысяч метров, Зимин выполнил несколько фигур высшего пилотажа. Маневренность «Трояна» поражала. Преодолев звуковой барьер, Фарма выжал из ионных двигателей максимум.
«Три тысячи восемьсот. – Зимин покачивал крыльями, прорезая пространство, не чувствуя и намека на перегрузку. Три тысячи восемьсот километров в час на вспомогательных. – Сколько же он идет на основных?»
Компактные сверхмощные генераторы, малый расход топлива, защитные поля и броня, которой позавидовал бы любой крейсер.
«Ты не «Троян», ты «Одинокий волк», – улыбался Фарма.
Суборбитальные и в
Снизившись, сбросив скорость, Фарма летел на малой высоте. Под ним проносились джунгли, местами разбавленные желтыми пятнами саванн. Система наведения автоматически захватила цель, в рамку прицела попала крупная птица. Зимин нажал на гашетку. Удар лазерной пушки. Вспышка. Птица исчезла.
«Вот так, Крэмберг!» – Зимин ликовал.
Разворачиваясь, он набрал высоту.
Никакого допуска, никаких чипов. Свобода!
Вес бортового вооружения «Трояна» составлял сорок пять тонн. У Фармы глаза разбегались: система пуска ракет с электромагнитным импульсом, идентичная тем, что обычно ставились на противовоздушных турелях. Пусковое устройство вмещало четыре ракеты. Автоматическая перезарядка. Две нацеленные вперед синхронизированные лазерные пушки в нижней части кабины, снабженные автономными генераторами. Протонные торпеды и ковровые аннигиляторы, термоядерные боеголовки, микроволновая и плазменная пушки. Огнестрельная крупнокалиберная бижутерия.
Фарма летал на отличных машинах: штурмовых бомбардировщиках, перехватчиках, на десантных катерах последних моделей. Безотказная, с разнообразным вооружением, новейшими двигателями техника, но по сравнению с «Трояном» все это было барахлом.
– Что вы задумали? – раздался голос Гюнтера в шлеме.
– Это идеальная машина, – ответил Зимин, переходя на основную тягу. Топливо поступило в двигатель, бортовой компьютер начал отсчет времени. – Идеальный убийца на воде, в атмосфере и в космосе.
Пройдя на основных по верхней границе атмосферы, Фарма вышел на парковочную орбиту вокруг Крикка. Проверяя систему орбитальной бомбардировки, щелкнул на фото пару горных скоплений в противоположных полушариях. Сбросив скорость, Зимин сделал несколько полных оборотов по орбитам, проходящим через полюса.
Планета проплывала под ним, беззащитная и строгая в четком обрамлении теней. Континенты блестели, словно стеклянные. «Троян» двигался по орбите со скоростью тридцать тысяч километров в час. Пространство видимого космоса окружало главу боевиков, оно было пронзительно и немо. Звезды, галактические скопления сияли, не замутненные атмосферной подушкой.
Для Фармы космос всегда служил источником угрозы. Это ощущение посетило школьника Илью Зимина в его первом орбитальном полете, подобное чувство он испытывал и сейчас. В космосе было возможно все – бесконечное число вариаций развития событий. Опасно, глупо, до безумия безрассудно было вводить допуск к оружию, когда на человечество могла наброситься из бесконечности враждебная тварь какой угодно силы и модификации.
Система наведения опознала цель на экваториальной орбите примерно в шестидесяти километрах
Бортовой радар определил массу корабля, которая оказалась меньше исходной. Отлично: топливные баки пусты, значит, груда железа не сдетонирует при попадании. Фарма выстрелил из протонно-ионного излучателя, подойдя к цели почти вплотную – с расстояния нескольких километров. Сверхплотные потоки ускоренных протонов и ионов должны были распилить транспортник пополам, но излучатель молчал. Компьютер наведения сообщал, что подствольный генератор неисправен, но Фарма продолжал упрямо жать на гашетку. Космический инвалид приблизился и остался позади «Одинокого волка», целый и невредимый. Подствольный генератор исправен, сообщила система. Фарма еще раз просканировал установку на наличие повреждений. Подствольный генератор – замена…
Зимин пришел в бешенство. Если бы он мог, он свернул бы Гюнтеру шею. Нужно было возвращаться, не дай бог, откажут двигатели, и он навсегда останется на орбите.
Дестроер опознал «Гелиос». Корабль, на котором на Крикк прибыл слишком бравый федерал, двигался параллельным курсом. Не хватало еще попасть в плен к свихнувшемуся роботу! Находясь примерно над противоположной месту приземления точкой планеты, Фарма на пару минут включил основной двигатель, тормозя дестроер и уменьшая высоту орбиты до двухсот километров. Развернув корабль носом вперед, Зимин начал спуск в атмосферу.
В плотных слоях вокруг корпуса разлилось сияние образовавшейся плазмы. Когда скорость снизилась, Зимин перешел на ионные двигатели. Он не полетел прямо на площадку для флаеров, а, миновав ее, сделал перед посадкой крутой спиральный разворот. Не смог отказать себе в удовольствии.
Основные колеса коснулись бетонной полосы, затем мягко опустилось носовое колено шасси. «Троян» замер. Фарма снял нейрошлем, отключил нагрудник антигравитационного поля. Он был доволен и взбешен одновременно. Пока что набитый под завязку оружием гигант больше напоминал прогулочный челнок для суборбитальных полетов. Акулу в наморднике.
Зимина, прежде всего, интересовало оружие планетарного поражения – термоядерные боеголовки, сверхмощные излучатели антиматерии, протонные торпеды. Через день прилетал главный террорист Галактики Марек, посвятить Зимина в подробности плана «Инферно». Вряд ли Марека обрадует сбитая Фармой птица.
В отдалении от дестроера толпились тигры космоса.
– Где Гюнтер? – Фарма выбрался из кабины. По плечам защелкал крупными каплями начинающийся дождь.
Боевики переглянулись. Как обычно: стоило человеку получить дозу, и он сразу же вырубал коммуникатор. Не утерпело до конца полета научное светило.