Агрессор
Шрифт:
– Стой! – Баталов схватил Джорбу за руку. – Это еще не все. Скажи ему, что если Шлем Крэмберга попадет к плохим людям со звезд… Что вытаращился? Плохие, значит, это не я. Если он попадет в руки к плохим людям, то музай погибнут. Все племена на Крикке погибнут, вместе. Зачем мертвецам Шлем силы? Мой шлем – вот что сейчас главнее всего!
– Крэмберг великий бог, – сказал Джорба. – Но ваш бог еще не родился, когда Шлем силы…
– Некогда дискутировать. Переведи ему!
Джорба отправился к шаману. Поклонился, что-то зашептал, застыв
«Только не отрави!»
Не глядя на землянина, старик убрал котелок с огня. Поднялся. Он уходил.
– Эй, уважаемый! Хорошо, уговорили. – У Баталова не оставалось выбора. – Я принесу вам Шлем силы! Но, черт побери, я ранен.
Вернувшись на место, шаман принялся невозмутимо помешивать варево. Джорба подошел к Олегу с куском оранжевой мякоти в руке. Тлян, сказал он. Священный. Нужно к ноге. Баталову больше всего понравилось «священный». Здесь трижды святой антибиотик не помог, а ему суют подгнивший апельсин с тычинками.
– Я не собираюсь прикладывать к ране всякую дрянь, – сказал Олег. – Пусть даст противоядие.
Джорба смазал соком тлян лист папоротника, нарезал сырое мясо, покрошил кусочки на лист, завернул в него.
– Что ты делаешь?
Джорба молча бросил лист к ногам землянина. Шаман снял с огня котелок.
– Это заставит на время замолчать духа гучарро в твой душе, пришелец. – Старик вручил котелок Баталову. – Когда ты принесешь Шлем силы, я изгоню духа навсегда.
Выпив обжигающего бурого отвара, напоминавшего прокисший чай, Олег моментально заснул.
Очнувшись, он не увидел ни костра, ни шамана, ни Джорбы. Видимо, дикари отнесли отдыхающего «конструктора» в укромное место набираться сил. Лист папоротника с тлян вложили инопланетному богатырю в правую руку.
Олег развернул папоротник. Куски мяса склеились воедино, да так плотно, что не разодрать. Смазав рану мякотью святого апельсина, Баталов захрапел.
Олега разбудил тихий стон. Кто-то стонал протяжно и вот замолк. Потерявший сознание раненый человек. Или приснилось?
0,9 Ag! При взгляде на экран коммуникатора, Баталов сразу же почувствовал себя уверенней.
Противоядие работало. Отсыпанный на глаз диким колдуном порошок из бамбуковой трубочки оставил позади межпланетную фармакологическую индустрию Федерации! Баталов не мог дождаться, когда пустит в дело бластер. Без Пушка о возвращении нейрошлема и дестроера нечего было и думать.
Олег попробовал связаться с «Гелиосом». Связи не было. Андроид молчал.
«Не иначе, на орбиту корабль отправил, урод».
Раздался стон, Олег прислушался. Раненый. Совсем близко… Подняв с земли ионный лучемет, забросив на плечо ружье со звуковым конусом, землянин двинулся на стоны.
Дикарь сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, прижав руки к груди. На глаза раненого свисали подрагивающие куски кожи. Волос не было. Оголенный окровавленный череп блестел, словно
– Кто это сделал? – Склонившись, Баталов вскрыл медблок. Воткнул в предплечье умирающего шприц-тюбик с обезболивающим. – Кто здесь был?
– Пить…
Приставив горлышко фляги к раскрывшимся губам дикаря, Олег с надеждой следил за зрачками Джорбы. В них появилось осмысленное выражение.
– Найди Шлем… силы, – произнес дикарь. – Крэмберг – маленький…
Джорба еле ворочал языком. Глаза умирающего закатились.
– Кто здесь был? – затряс его Баталов.
– Шлем… – прохрипел дикарь.
Олег ввел умирающему порцию адреналина. Джорба открыл глаза.
– Ты хочешь стащить железную скалу с неба, – теперь он говорил уверенней, – но это ничего не изменит. Шлем силы… он… Этого не видит GPS, об этом знают только музай. Шлем силы сделает тебя великим воином в том, о чем вы, земляне, даже не догадывайтесь. Горы железа. Пришельцы… горы… железа… Носитель Шлема – горы… света… Сильней.
– Где он находится? – спросил Олег. Раз суеверные дикари так боготворили реликвию, можно было легко выменять ее на нейрошлем или вовсе подчинить своей воле племена планеты. – У кого?
– У тех, кто… сделал тебя… гучарро. Кому я… отдал… свой… скальп, – произнес Джорба. – Но сделали Шлем не… они. Истинные… высоколобые.
– Истинные? – Дело принимало неожиданный поворот. Оказывается, на Крикке кто только не жил в отсутствие жесткого полицейского контроля со стороны Федерации. – О ком ты говоришь? Их череп вытянут без насильственной деформации? С самого рождения?
Джорба не знал, что такое «деформация».
– Дощечки. Ну, или что еще они там привязывают детям? Есть на Крикке племя высоколобых без дощечек?
– Были… очень давно. Пить…
Олег снова приставил горлышко фляги к губам дикаря. Глаза Джорбы опять закатились.
– Погоди, крепись! Я принесу тлян, он поможет. Мы выберемся, ты будешь жить. – Олег накрыл окровавленную голову Джорбы листом папоротника с соком тлян. – Сейчас я принесу мякоти.
Оранжевый плод в руках шамана, он должен был остаться, они же не использовали его полностью.
Баталов принялся искать старика. Джорба укажет дорогу к высоколобым, а он, Олег, разберется со Шлемом силы. Что это за изделие расы высоколобых умельцев, которому и дестроер нипочем?
У погасшего костра землянин увидел трупы. Дикари, спасшие его от боевиков Фармы, были мертвы. Перешагнув через перегородившее тропу неподвижное тело, Баталов наткнулся на отсеченную по локоть руку. Охотника буквально искромсали. Остальным перерезали горло. Сами нападавшие не оставили на поле боя ни одного из своих. В сущности, никакого боя и не было. Но как они подошли? Музай – истинные охотники, способные читать следы и запахи, бесшумные и невидимые, и они позволили перерезать себя, словно скот?