Агрессор
Шрифт:
– Я скажу тебе, в чем эффект тринадцати.
На лице Гарди возникло презрение.
– Я скажу тебе, в чем эффект тринадцати, – повторил Баталов. – Раз нас посмотрят миллионы пользователей. Это происходит с наиболее одаренными инструкторами по нейтрализации. С самыми талантливыми учениками. Человек вдруг понимает, что может убивать в пределах допуска. Убивать не из долга, а лишь по открывшейся в нем силе. Одна, вторая, третья смерть, и убийца чувствует эйфорию. Сначала он боится ДОКа, потом играет с ним, а затем откровенно плюет на ДОК. Теперь он – скала. Властитель. Человек, неподконтрольный Крэмбергу. Теперь он сам решает,
Гарди захохотал. Теперь он смеялся взахлеб.
– Ты выдумал это только что, Баталов, признайся. Что, так хочется жить?
– Каждый из одержимых уверен, что он один такой. Избранный. Неповторимый. Уходят сомнения. Почему ты не надел на меня наручники? Что ты демонстрируешь Галанету?
– А верно, может, надеть? – Гарди стал серьезным. – Нацепить обратно агрмометр?
Олег смотрел на «героя» и видел, что тот совершенно спокоен. Баталов ему надоел.
– Прощай, инструктор, – произнес Роберт. – На самом деле я делаю тебе одолжение. Ты умрешь не с куском свинины во рту, как остальные, а героем допуска. Ты же об этом мечтал?
Гарди нажал на спусковую скобу. Баталов оцепенел. Уйти с линии огня не было никакой возможности. Прыгнуть на стрелявшего – было все равно что нырнуть в поток раскаленной плазмы.
Палец героя давил на скобу. Бластер молчал. На панели плазменного накопителя – алый отсвет. Нет допуска. Баталов ринулся на Роберта. Отказ бластера поверг новоявленного капитана в шок. Вместо того чтобы убрать оружие в кобуру, он по-мальчишески, в приступе паники, просто отбросил бластер.
Олег бросился в ноги, обхватив бедра противника, рванул Гарди на себя. Роберт упал на спину, Олег – на него. Стоило Гарди обхватить Баталова руками, и мускульные усилители сделали бы свое дело – переломали инструктору ребра, а то и позвоночник. Но Гарди понадеялся на нокаутирующий удар. Олег прижался к противнику, кулак просвистел мимо его виска. И тогда Баталов ударил. Чем мог. Лбом заехал в шлем Роберта. Совершенно бесполезное занятие. Но удар был такой силы, что Олег разбил себе переносицу. Брызнула, полилась кровь, ослепив противника. Чувствуя, как сжимаются стальные объятия и прогибаются ребра, задыхаясь, Баталов ударил головой вновь, на этот раз в открытый подбородок.
Гарди обмяк, Олег выкрутился и отполз в сторону, прижимая сползающую на глаз горячую бровь. Схватил бластер. Зеленый огонек. Допуск разрешен.
– Ситуация поменялась, а, супермен? – Баталов навел оружие на поднимающегося Гарди. – Шаг назад. – Олег вспомнил про ножные усилители экзоскелета. – Еще дальше!
Кино продолжалось. Да, неплохой получался ролик для Крэмберга, да и для остальных пользователей Галанета. Познавательный. Сугубо поучительный.
– Ты ведь не сделаешь опрометчивого поступка? – произнес Гарди. – Туда, куда мы летим, не любят таких, как ты. Это планета Крикк, дикие миры. Ты даже не представляешь, что там творится. Море перебитого оружия, вплоть до истребителей. Федералов едят живьем. «Тигры космоса» прикончат тебя, если не увидят меня в живых. Я гарантия твоей безопасности.
– С этого момента ты уголовный
Роберт откинул ворот экзоскелета, ему стало душно. Любой инструктор мог привести приговор в исполнение, Гарди знал об этом.
– Мораторий на смертную казнь еще никто не отменял, – сказал он. – Ты должен передать меня трибуналу.
– Если верить твоим словам, на Крикке нас ждут каннибалы, террористы, пираты и ни одного трибунала. – Баталов выстрелил в камеру наблюдения под потолком. Плафон оплавился, закапала горящая пластмасса. – Я застрелил тебя при попытке оказать сопротивление. Так и знай.
Пожарный датчик плюнул, залил плафон пеной.
– Убьешь меня, умрешь сам, – сказал Гарди. – Не дури, я помогу тебе выбраться с Крикка.
Баталов молчал.
– Тебя самого не коробит: два бойца, а верховодит нами оружие? – продолжал Гарди. – Железка определяет, кому жить, а кому нет. То, что мы штампуем на заводах, затем диктует нам, что делать. Доблесть. Сила. Растоптаны! Неужели тебе никогда не хотелось снести врагу башку? Вот так, без оглядки? Испытать состояние благородной ярости? Мы пляшем под дудку…
– По-моему, все справедливо.
– Пока не загорелся красный.
«Тогда я умру, – подумал Баталов, – но это лучше, чем стать вторым Гарди».
– Крэмберг свихнувшийся психопат! Жаль, что мы не прикончили его и его ублюдков! – закричал Роберт. – Не станет меня, придут другие! Наступит время, и мы наводним Галактику холодным оружием, ядами, взрывчаткой! Лишенными морали андроидами, беспилотными истребителями-камикадзе! Я оставил для тебя сюрприз, наставник. Убьешь меня и получишь подарок! Крэмберг стар, с его смертью кончится ДОК! Мы перебьем «Троян» и тогда пощады не будет!
– Именем Федерации, – начал Баталов, понимая, что Гарди вызывает его на эмоции. – Бывший помощник капитана «Гелиоса» Роберт Гарди приговаривается…
– Я весь в твоей власти! У меня тоже есть мать! – Роберт упал на колени. – Я запутался! Я назову имена. Тех, кто помог мне пронести бластер на борт!
Нелегко стрелять в человека. В безоружного, хоть и в экзоскелете. Ползущего к тебе на коленях. Олег очень сильно рисковал. Лишись он допуска и…
Офицеры в кают-компании сидели мертвые.
– Именем Федерации привести приговор в исполнение. – Баталов увеличил заряд на пару единиц.
– Ты попадешь на Крикк! Давай! Там заждались! Сожрут заживо! Ты испытаешь такую боль, маменькин сынок! Неужели ты еще не понял? Миру ДОКа конец! Допуск исчезнет! Дестроер наш! Крэмберг обречен! Мертв!
«Долг тяжел как гора. – Нарушая инструкцию, Олег смотрел преступнику в лицо. – Смерть легче перышка».
Убивая человека, Баталов каждый раз перепоручал свою судьбу ДОКу. Ставил на выстрел свою жизнь.
– Я заминировал «Гелиос»!
Олег выстрелил Роберту в грудь.
Гарди сбило с ног. Без экзоскелета поток плазмы прошел бы насквозь, а так Роберт вспыхнул. Мгновенно тающая мягкая броня, сползающая с костей плоть, лопающиеся ребра. Шипение пожарного распылителя. Обугленные остатки тела, части брони залило пеной. Горелый смрад.
Икра правой ноги Гарди в стальном голенище мускульного усилителя сократилась под жужжание пневматического привода и замерла. Баталов опустил бластер.