Агония
Шрифт:
Тем временем толпа в лагере разрослась и, что-то крича и жестикулируя, направилась к воротам в сетчатом заборе. На террасу, в спешке одеваясь, выбежали еще три канадца.
"Черт! что-то случилось" - снова пошла строка радиоперехвата - "Кажется, в лагере нет света, Люк, ты где? Капрал Ридли! Капрал Ридли! Сообщите, где вы! Ребята у нас тут проблемы!".
Разъяренная толпа уже подошла вплотную к зданию администрации, из которого выбегали оставшиеся канадцы.
– Прошу вас вернуться на территорию лагеря! Мы сейчас устраним неисправность и восстановим подачу тепла. Прошу вас вернуться на территорию
Трое канадцев исчезли внутри здания и вернулись с помповыми ружьями. Но толпа, не унимаясь, кричала и бросала в канадцев пустыми консервными банками и бутылками.
– Пожалуйста, вернитесь на территорию лагеря! Мы будем вынуждены применить силу!
"Сэми, сообщи в Милкривер - у нас беспорядки", - пошел радиоперехват.
"Милкривер", это "Котус-2". У нас беспорядки. Повторяю, лагерь Коутс выходит из-под контроля!" - прочитал командир на планшете, переведенное в текст, сообщение канадцев начальству.
"Это "Милкривер". "Коутс-2", приказываю восстановить порядок. Разрешаю применить летальную силу. Повторяю. Приказываю восстановить порядок в лагере Котус-2". Строчка перехвата, якобы пришедшая от командира пограничников, пошла красным цветом. Это означало, что она генерирована искусственно одним из американских операторов поддержки, работающем на частоте канадцев. Командир вывел на экран окно управления радиоперехватом и ввел цифры частоты, на которой общались канадцы. Ему надо было знать, что действительно они говорят до того, как их сообщения будут изменены оператором.
"Капитан, в лагере просто пропало электричество, поэтому люди недовольны. Мы попытаемся..."
"Сержант Легар, повторяю приказ - навести порядок в лагере. В случае неповиновения открывать огонь на поражение", - прозвучал в эфире голос капитана Бикса, остывающий труп которого, лежал где-то в отсеке одного из захваченных второй боевой группой бронетранспортеров идущих к лагерю со стороны Милкривер.
"Там же женщины, дети..."
"У меня четкие инструкции от командования - в случае проблем с "янки"* (* "янки" - презрительное название американцев, распространенное в Канаде) применять оружие. Выполняйте приказ, сержант! Я отправляю вам на помощь мобильную группу. Капитан Бикс. Конец связи".
В эфире повисла тишина. Командир посмотрел на экран планшета, чтобы оценить ситуацию, но беспилотник зашел на круг и показывал здание администрации с тыльной стороны. Он снова переключился на камеру прицела снайперской винтовки. Их огневая точка находилась в шестистах метрах севернее лагеря на небольшом возвышении посреди убранного поля пшеницы, ощетинившегося торчащей из-под снега стерней. Отсюда хорошо просматривался сам лагерь и здание администрации, поэтому то, что происходило на террасе, было видно хорошо. Канадцы что-то оживленно обсуждали, наконец, один из них почти бегом направился в сторону генераторов. Снайпер выстрелил еще раз. Пограничник, который пошел проверять генераторы, увидев лежащего с прострелянной головой товарища, на секунду замер и, судорожно взмахнув руками, повалился лицом в снег радом с ним.
Тяжело вздохнув, командир
"Сержант, надо сообщить на погранпереход!" - ожила частота канадцев.
"Коутс-1", это "Коутс-2". У нас проблемы! В лагере беспорядки. Нет электричества. Нам угрожают расправой. "Милкривер" приказал применить оружие".
"Мы слышали, "Коутс-2", - ответили с погранперехода.
– Отправляем вам пару человек на подкрепление. Держитесь там. Если что, бросайте все нахрен и валите в поселок. Пусть беженцы делают, что хотят. Утром разберемся".
– Прошу вернуться на территорию лагеря! У нас есть приказ применить оружие!
– прокричал один из пограничников в мегафон и толкнул локтем стоящего рядом бойца вооруженного помповиком. Тот картинно дернул помпу рукой, досылая патрон, и выстрелил в воздух.
Две снайперские винтовки заработали с глухим, сдавленным, кашлем... Четыре канадца стоящие на террасе повалились в снег. Толпа на секунду замерла от неожиданности, затем кто-то прокричал "хватай стволы!". Несколько человек бросились к трупам и, схватив помповики, ворвались в фермерский домик.
"Нападение на "Коутс-2"! Нападение на "Коутс-2!" У нас потери!" - проорал кто-то по связи, но его голос заглушили выстрелы. Командир подтянул планшет. Внизу экрана шла красная строка перехвата, измененная оператором - "Это "Коутс-2". Открываю огонь на поражение".
На дороге, ведущей из поселка, показался армейский внедорожник. Машина, сверкнув фарами по полю, круто развернулась в сторону лагеря, но вдруг резко вильнув из стороны в сторону, неуклюже съехала в кювет и уткнулась носом в снежный отвал. С переднего пассажирского сидения выбрался, человек несколько раз наугад выстрелил в темноту из пистолета и, скрючившись, повалился в снег. Его снял второй снайпер из группы прикрывавший выезд из поселка в трехстах метрах севернее. Еще одна точка была оборудована восточнее лагеря. Оттуда простреливался задний двор администрации и погранпереход с канадской стороны.
"Пинг..." зазвенело в ушах. На повороте дороги огибающей поселок показались два бронетранспортера, которые вторая группа захватила в Милкривер. Перескочив мелкий кювет, не сбавляя скорости, машины вылетели на взгорок в трехстах метрах севернее лагеря и замерли, направив стволы пулеметов в его сторону. Командир успел заметить, как на экране планшета гаснут зеленые треугольники двух снайперов-одиночек его группы. Все, их работа окончена. Они отключили маяки и покидают место операции. Он посмотрел на цифру потерь противника - 26. Значит, третий снайпер положил всех пограничников на погранпереходе.
Слева от огневой точки командира с бронетранспортеров гулко загрохотали крупнокалиберные пулеметы, которые в упор били по зданию администрации лагеря... и по палаткам с беженцами. Свалив легкое заграждение, обезумевшая от вида грохота и крови толпа в панике рванулась из лагеря в разные стороны. Пули насквозь прошивали палатки с еще находящимися там людьми и, взбивая фонтаны окрасившегося кровью снега, безжалостно крошили разбегающихся в ужасе людей. Увязая в снежной целине, падая, роняя маленьких детей, топча друг друга, тысячи беженцев хлынули в морозную темноту.