Агония и смерть Адольфа Гитлера
Шрифт:
Должен заметить, что Фукс случайно оказался как раз уроженцем деревни Митерзиль, возле которой мы приземлились после перелета чехословацко-австрийской границы, и ему как местному жителю быстро удалось узнать создавшуюся обстановку. Он же через своих родственников и знакомых обеспечивал меня в эти дни питанием и укрывал от возможного преследования со стороны американских военных властей.
Вопрос: Где ваши маршальский мундир, ордена и личные документы?
Ответ: Мой мундир, после того как я переоделся
Должен заявить, что у моей жены Шернер Лизелот-ты, проживающей в Верхней Баварии, Миттенвальд, Фриершпиц-штрассе, 4, хранится мой личный архив, представляющий определенный исторический интерес.
Начиная примерно с 1930 года и вплоть до капитуляции Германии, я ежемесячно посылал жене для хранения все важнейшие документы, касающиеся моей деятельности как военачальника. В частности, среди них имеются копии докладов о состоянии итальянской армии и о ходе различных переговоров с военно-фашистскими деятелями Италии.
Наибольший интерес представляет мой архив со времени начала второй мировой войны, особенно с того времени, когда я стал командующим армейской группировкой. Начиная с этого времени, в архиве имеются копии моих писем и телеграмм Гитлеру, его ответы и важнейшие оперативные приказы и распоряже-ни. Примерно начиная с боев в Прибалтике, я посылал Гитлеру в среднем раз в неделю телеграмму или письмо. Ответы от Гитлера, однако, поступали сравнительно редко.
Кроме того, архив содержит мою личную переписку с моими близкими друзьями из числа национал-социалистской верхушки и германского военного командования.
Вопрос: Кто относится к числу ваших близких друзей из числа национал-социалистской верхушки и германского военного командования?
Ответ: Близкие дружеские отношения я поддерживал с Геббельсом, с которым обменивался письмами и который помогал мне в обеспечении войск национал-социалистской литературой.
Хорошие отношения я имел также с Гиммлером, которого я знал еще с 1923 года.
Более близкий контакт я с ним установил и поддерживал во время моей работы в германском генеральном штабе в 1935—1937 гг.
Гиммлер был тесно связан с итальянским фашизмом, а так как я также много занимался вопросами Италии, то в этой части у нас было много точек соприкосновения.
Я в этот период привлекался Гиммлером для консультации по вопросам, связанным с проблемой сближения германского национал-социализма с итальянским фашизмом для совместного участия в войне.
В процессе общения со мной Гиммлер убедился в моей преданности национал-социализму, а также выяснилось, что оба мы происходим из Мюнхена, являющегося родиной национал-социализма.
Оказалось далее, что мой отец и отец Гиммлера вместе служили чиновниками в мюнхенской полиции.
Все эти обстоятельства еще больше сблизили меня и Гиммлера.
Кроме того, я поддерживал
Из числа германских генералов я был особенно близок к генерал-полковникам Риттеру, фон Шоберту и Дит-лю, которые так же, как и я, являлись одними из первых германских офицеров, принявших активное участие в национал-социалистском движении.
К числу близких мне генералов следует отнести еще фельдмаршалов Листа и Гудериана, а также бывших начальников германского генерального штаба сухопутных сил генерал-полковников Гальдера и Адама.
Вопрос: Вы, являясь ближайшим пособником Гитлера, участвовали в планировании, подготовке и ведении агрессивных войн против миролюбивых стран и народов.
Вы совершили военные преступления против мира и человечности, в результате чего демократические государства понесли колоссальные жертвы, а народам были принесены беспримерные и неисчислимые страдания.
Признаете себя в этом виновным?
Ответ: Да, признаю.
Вопрос: В чем конкретно вы признаете себя виновным?
Ответ: Я признаю себя виновным в том, что, будучи убежденным противником коммунизма, еще в 1919 году участвовал в ликвидации республики советов в Баварии и подавлении революционного движения в Рейнской области.
Я одним из первых офицеров рейхсвера примкнул к национал-социалистскому движению на заре его зарождения в 1920—1923 гг. и, являясь убежденным национал-социалистом, активно принимал участие в проведении национал-социалистской политики.
Я признаю себя виновным также в том, что принимал участие в планировании и подготовке агрессивных войн, развязанных Германией против миролюбивых стран и народов.
Это прежде всего заключалось в моем активном участии в идеологической и военной подготовке германской молодежи к этим захватническим войнам. Я в течение всего периода между двумя мировыми войнами, являясь кадровым офицером германской армии, неустанно прививал своим подчиненным реваншистские идеи, подготавливая их к будущей войне за завоевание жизненного пространства для Германии.
Особенно эту идею я прививал германской молодежи и будил в ней мечты о великой Германии во время моей преподавательской работы в военной школе в Дрездене.
В планировании и подготовке новой мировой войны я также принимал непосредственное участие во время моей службы в отделе иностранных армий германского генерального штаба, где под моим руководством изучался военный потенциал соседних с Германией государств.
Будучи сотрудником этого отдела, я неоднократно выезжал в Италию для переговоров с итальянскими военно-фашистскими кругами, в целях проведения совместных подготовительных мероприятий для развязывания агрессивной войны против демократических государств.