Агония и смерть Адольфа Гитлера

Коллектив авторов

У меня создалось впечатление, что в эти дни Геббельс был самой энергичной личностью в окружении Гитлера. Он предусмотрел и подготовился ко всем возможным случайностям. О завещании Гитлера Геббельс мне ничего не сказал.

После этого разговора с Геббельсом я от Кребса хотел узнать подробности об оборонительной зоне в Альпах. Он сказал мне, что все приводится в соответствующий порядок и что о подробностях он меня еще проинформирует. Однако я этой информации не дождался.

Затем я хотел переговорить с Риббентропом, чтобы

узнать от него о политических возможностях выхода из войны, о результатах переговоров с англичанами и американцами, но его не дождался. Я должен был в связи с предстоящим тяжелым ночным полетом ехать в Штакен к своему самолету.

Вопрос: Получали ли вы какие-либо указания от Гитлера после 22 апреля 1945 года?

Ответ: После встречи 22 апреля 1945 года я никаких указаний принципиального порядка больше от Гитлера не получал.

Вернувшись в штаб армейской группировки, я по своей инициативе направил фюреру радиограмму, в которой от имени солдат и офицеров Центральной армейской группировки и от себя лично просил Гитлера изменить свое решение и сохранить себя, как главу государства, для продолжения войны.

В этой же телеграмме я заверял Гитлера в своей безусловной преданности и решимости продолжать войну до последнего дыхания. Одновременно я указал, что подчиненные мне войска вполне боеспособны и готовы выполнить любое приказание Гитлера. Текст этой телеграммы был мною согласован с моим начальником штаба генерал-лейтенантом фон Нацмером и командующими армиями моей группы войск: 1 танковой — генералом танковых войск Нерингом, 4 танковой — генералом от инфантерии Глезером, 7 пехотной — генералом фон Обстфельдером и 17 пехотной — генералом от инфантерии фон Гассе.

В своей ответной радиограмме Гитлер сообщил, что он не намерен менять принятого им решения, и призвал мои войска к участию в битве за Берлин. Одновременно он выразил мне благодарность за проявление чувства верности и преданности.

Вопрос: Вы приняли участие в битве за Берлин, согласно приказу Гитлера?

Ответ: Армейская группировка «Центр» должна была принять непосредственное участие в боях за Берлин, и в связи с этим все лишние силы должны были двигаться к Берлину по маршруту Герлиц— Бауцен — Кенигсбрюк, одновременно связывая вражеские войска. Однако сложившаяся к тому времени обстановка на участке моей армейской группировки не позволила мне принять участие в этой битве.

Вопрос: Почему?

Ответ: В последние дни апреля 1945 года сильно обострилось положение на моем правом фланге (1 танковая и частично 17 пехотная армии) и создалась опасность разрушения его целостности, что угрожало потерей важного промышленного района Брно. Стало необходимым изменить боевую задачу. Соответствующие предложения мной были направлены в ОКХ, причем они не отличались от тех, которые я лично докладывал Гитлеру в середине апреля 1945 года, а именно: планомерное отступление, по крайней мере из восточного выступа

Брно — Моравска Острава, и, таким образом, значительное укорочение фронта, согласованное с передвижением армейской группы «Юг». Кроме того, я требовал свободы рук в отношении Бреслау.

Моим стратегическим замыслом было, сдерживая стремительный натиск советских войск, отвести свои войска на территорию Германии, чтобы там продолжать борьбу в составе германских вооруженных сил, предназначавшихся для обороны так называемой внутренней германской крепости. Основываясь на моем мнении об общем положении, я разослал в свои армии приказы со схемами, предусматривавшие общее отступление на запад. Как реагировало на эти мои действия верховное командование, я подтверждения со стороны ОКХ не получил.

2 мая 1945 года события в районе Моравска Острава — Троппа, где некоторые части не смогли устоять перед непрерывными русскими атаками, заставили меня немедленно очистить восточный выступ. Я приказал 49-му горно-егерскому корпусу быстро отступать. В результате — весь этот отрезок фронта пришел в движение.

Тогда же, согласно приказу ОКХ, началось контрнаступление 4 танковой армии на север к Берлину, однако это контрнаступление добилось лишь местных успехов. 7 армия, стоявшая против американцев, не удерживала фронт севернее Дрезден — Хемниц.

2 мая 1945 года, после того как было объявлено о смерти Гитлера, положение резко изменилось в еще худшую сторону. Если до сих пор на фронте и в тылу была сильно поколеблена боеспособность малоподготовленных частей, то с этого момента был сломлен дух проверенных опытных войск.

В связи с этим 2 мая 1945 года я обратился к войскам с воззванием. Я призвал солдат и офицеров, следуя примеру фюрера, до последнего дыхания бороться против большевизма, поставившего под угрозу существование национал-социалистской Германии.

Важным моментом было своеобразное положение, занимаемое к тому времени армейской группой «Центр». В отличие от группировок «Юг» и особенно «Север», мои войска находились еще на чужой территории.

Коммуникации, связывающие нас с Германией, становились с каждым днем все более необеспеченными, так как начавшееся в Чехословакии восстание против немцев и оживленное партизанское движение причиняли мне много забот.

Вопрос: Вы подавляли восстание и партизанское движение в Чехословакии?

Ответ: Да, подавлял, и это у меня отняло достаточно большое количество войск. В отношении чехословацких партизан и повстанцев я должен был действовать и действовал со всей жестокостью, так как они не только нарушали мои коммуникации, связывавшие группу войск с родиной, но из-за них связь с моими армиями также стала почти невозможна. Партизаны резали провода, взрывали мосты, убивали связных.

Кроме того, повстанцы разлагающим образом влияли на моих солдат. Через чехословацкое радио в войска стали поступать известия о подготавливающейся капитуляции Германии. Я просил ОКХ обратиться к командованию англо-американских войск с просьбой о прекращении чешских радиопередач, разлагающе действовавших на мои войска, но они прекращены не были.