Agnus Dei

Житинский Александр Николаевич

Деревня Синево. День.

В только что отбитой у врага деревне Синево догорает здание клуба. Из дверей боязливо выглядывают жители. Посреди площади, утоптанной ногами, стоит перекладина, на которой болтается оборваннная веревка. Рядом на снегу лежит мертвая Ника в платье и в лапотках на ногах. Лицо ее прикрыто холстиной.

Где-то неподалеку уже дымитполевая кухня, солдаты получают в котелки порцию каши.

Оператор со своею камерой снимает натуру.

По

главной улице деревни быстро шагают Иваницкий, начальник штаба и комбат Воскобойников. Увидели Нику, остановились.

Воскобойников.

Вот, товарищ писатель.

Иваницкий подходит к девушке, опускается на колени, поднимет холстину, смотрит в лицо.

Иваницкий.

(шепотом).

И лапотки на месте...

Начальник штаба.

Героиню успели снять в петле?

Оператор.

Я был здесь первым. Все уже на пленке.

Начальник штаба.

Унесите.

Два солдата подошли к мертвой Нике, потащили волоком по снегу.

Иваницкий.

(кричит фальцетом).

Нести героиню на руках!

Солдаты подняли Нику на руки.

К Иваницкому подходит пожилая женщина.

Женщина.

Я видела... Я свидетель... Товарищ корреспондент, запишите ее последние слова.

Это очень важно... Последние слова были...

Иваницкий.

Я их знаю.

Начальник штаба.

Вы кто такая?

Женщина.

Учительницей здесь была... Как она держалась, как стояла... Это не передать...

По улице солдаты волокут к начальству упирающегося старосту.

Старшина.

Товарищ командир! Старосту поймали... Полицая уже шлепнули.

Воскобойников.

Расстрелять предателя!

Чалый.

Гражданин начальник! Обещано... Выполнил задание, все как есть, как приказано...

Воскобойников.

Что ты мелешь, сволочь!

Чалый.

Честное партийное!

Воскобойников.

(стреляет в Чалого)..

Честное партийное?! Негодяй!

(Старшине). Какие потери?

Старшина.

Один убитый, пять раненых...

Воскобойников.

Кто убит?

Старшина.

Рядовой Губин.

Воскобойников.

А

у немцев?

Старшина.

Потерь не обнаружено.

Воскобойников.

Как же так? А вон там кто? Разве не немец?

Старшина.

Немец... Но не наш...

Воскобойников.

А чей?

Старшина.

Это кинооператора, реквизит. Он его с осени возит.

Эпизод 95.

Железнодорожная станция в тылу. День.

Санитарный поезд, пыхтя, останавливается на какой-то станции.

Эпизод 96.

Санитарный вагон. День.

В вагоне Вера стирает белье. Ее зовут из тамбура.

Голос.

Румянцева! Ника! Иди сюда!

Ника вытирает руки, идет по проходу к тамбуру, на ходу накидывая поверх халата телогрейку.

Эпизод 97.

Железнодорожная станция. День.

Вера высовывается из тамбура.

Внизу, на снегу, стоят двое в штатском.

Вдали, в голове поезда, виден перрон станции. На нем пусто.

Над перроном разносятся из репродуктора позывные Совинформбюро.

Потом голос Левитана начинает: «Говорит Москва. Работают все радиостанции Советского Союза...»

Первый в штатском.

Румянцева? Ника?

Вера.

Да...

Первый.

Выходите.

Вера спрыгивает на землю. Они идут вдоль поезда к перрону.

Санитарка.

(высовывается из тамбура).

Ника! Куда? Сейчас отправляемся!

Но Вера не отвечает. Она уже понимает, куда ее ведут.

Поезд трогается, медленно проезжает мимо идущей Веры и по бокам от нее и чуть сзади двоих в штатском.

Из репродуктора разносится над станцией голос Левитана.

Диктор.

Передаем Указ Президиума Верховного Совета СССР. «За героизм и мужество, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, присвоить звание Героя Советского Союза с вручением Ордена Ленина и медали Золотая Звезда Румянцевой Вере Александровне (посмертно). Председатель Президиума Верховного Совета Союза ССР Калинин. Секретарь Президиума Верховного Совета Союза ССР Шверник...»