Агнесса. Том 2
Шрифт:
Чья-то голова мелькнула между камней, в следующую секунду раздался выстрел. Пуля ударилась о стенку кареты, и Орвил прицелившись, спустил курок. Он не знал, попал или нет, но голова не показывалась больше. Он тяжело вздохнул. Невыносим был контраст между чистотой голубого неба, сиянием солнечного дня, зеленью гор и тем, что приходилось делать! Почему так неумолима судьба, почему?! Это было самое страшное в его жизни, страшнее, чем все, что случилось ранее. Жизнь заставила его пережить смерть родителей, Лилиан, а теперь принуждает стрелять в людей, убивать! И какая разница, защищает
Спутники его держались куда спокойнее, им было легче, хотя бы потому, что они, похоже, не сомневались в правильности своих действий. Орвил говорил себе, что тоже не сомневается, но ему было куда сложней.
Напряжение изматывало. Стоял полдень, было невыносимо душно, земля казалась раскаленной от жара, рукоятки револьверов обжигали ладони. Перестрелка то затихала, то усиливалась вновь — передышки было немного.
— Джек, слушай, у тебя там не осталось воды? — крикнул Дэн. — Пить хочется, умираю!
— Воды?.. А черт, сумка к седлу была привязана, забыл совсем! А у вас нет? — повернулся он к Орвилу.
— Да, была… Посмотрите там, внутри, — медленно произнес Орвил, вспомнив, что под сидением хранилась еще одна емкость, кроме той фляги, которую взяла Френсин. Но думал он сейчас не об этом.
Он знает этого человека, он видел его давно, но казалось, то было несколько дней назад… Это какое-то наваждение! Таких совпадений не бывает! Хотя, конечно, бывают похожие люди, а одинаковых имен и вовсе не счесть! Орвил внимательно смотрел на него. Он не помнил, разумеется, в деталях, каким был Джек почти девять лет назад, и все-таки… Почему бы и нет? Этот случайно встреченный незнакомец вполне мог быть тем самым Джеком. Воскресение?.. Нет, он просто не умер, он скрылся и выжидал, а теперь явился к нему, Орвилу Лембу, как сама судьба. Орвил понял, что этот человек не только может быть Джеком, это и есть Джек, прошлое Агнессы Митчелл, желающее стать настоящим, ахиллесова пята его, Орвила, жизни. И сама собою, совершенно естественно родилась мысль: «Он получит или деньги, или пулю в лоб, но третьего я ему не дам». Но где же он был все эти годы, откуда и почему вдруг возник сейчас?! И значит ли что-нибудь для него Агнесса?
Орвил запутался совершенно, на секунду в его сознании отступило все: и этот день, и те, кто нападал, и те, кто помогал ему обороняться, и раскаленный воздух, и синее небо, — все оказалось где-то далеко, а здесь перед ним, в нем самом словно бы разверзнулась страшная бездна… Он был потрясен и колоссальным усилием воли пытался взять себя в руки.
Этот парень совершил преступление, значит, или виселица или, в лучшем случае, тюрьма. А раз ни то и ни другое, стало быть, бегство. А тот, второй?.. Орвил почувствовал тягостное чувство одиночества.
— Ох и жара! — задыхаясь, проговорил Дэн. — Я долго не продержусь!
— Не скули, — отозвался Джек и сказал Орвилу: — Лошадей бы отвязать!
Несчастные животные, обезумевшие от скачки, выстрелов и жары, испуганно шарахаясь, жались друг к другу. Один конь был убит во время перестрелки, остальные
— Перестреляем! — предложил Дэн, но Джек возразил:
— Патроны тратить? Лучше я их отвяжу!
— Тебе, похоже, патронов жалко больше своей жизни! — засмеялся Дэн.
И в самом деле, стоило Джеку выглянуть из укрытия, как тут же целый град выстрелов обрушился на стенки экипажа.
— Однако эти парни не дремлют, — заметил Дэн.
— Прикройте меня! — крикнул Джек.
За камнем опять мелькнула чья-то голова, Орвил тотчас выстрелил, и человек свалился на дорогу.
Джек тем временем проскользнул под упряжью, ножом обрезал ремни и потянул коней за собой. Один из них с громким, похожим на стон ржанием взвился на дыбы и рухнул наземь. Орвил ошалело смотрел на растекавшуюся по земле темную кровь.
Такого нельзя было допускать и в мыслях, но Орвил все-таки попробовал: а что если какое-то время не стрелять? А после… Здесь будет много тел, Агнесса не станет смотреть на них… Но нет, он не примет на себя такой груз; этот человек, сам того не ведая, тоже защищает Агнессу, а значит, достоин того, чтобы остаться в живых. И Орвил, сжав зубы, продолжал стрелять.
Джек выпряг лошадей. Конечно, он вел себя смело, это Орвилу пришлось признать. «Но ведь у него здесь нет ни близких, ни жены, ни сына, о которых должен кто-то позаботиться. Такие люди не дорожат своей жизнью, чаще считая ее никчемной, — подумал он. — Да так оно, впрочем, и есть. И они стреляют, не размышляя о взятых на душу грехах».
— Вы в порядке? — спросил Орвил, когда Джек вернулся.
Тот кивнул.
— Да, только… задело немного.
На правом рукаве его одежды, пониже плеча расплывалось алое пятно.
— Не будешь под пули лезть в другой раз! — хладнокровно обронил Дэн. — Теперь из-за тебя нам придется вдвоем…
— Чушь! — возразил Джек, слегка морщась от боли. — Я могу и левой стрелять. Перевязать бы только…
— Сейчас!
Орвил, отдав Дэну свой револьвер, взял из чемодана белую шаль Агнессы и, разорвав ее на полосы, как сумел, сделал перевязку.
— Так хорошо? — спросил он, затягивая узел.
— Да.
Орвилу было странно прикасаться к этому человеку и, хотя он ни в чем уже не сомневался, все-таки спросил:
— Вы не работали на конном заводе как его… мистера Дейара? Лет девять назад.
В лице Джека промелькнуло пополам со смятением еще какое-то опасное выражение, и Орвил понял, что такого вопроса, видимо, не следовало задавать.
— Вы меня знаете? — глухо произнес Джек.
— Я Орвил Лемб, мы с вами жили в одном доме, даже в одной комнате. Вы помните меня?
Лицо Джека прояснилось, он сказал довольно спокойно:
— Да, припоминаю.
И все-таки он и после продолжал смотреть на Орвила с недоверчивым удивлением. Возможно, ему казалось непонятным, как это Орвил его узнал.
А Орвил, кстати, помнил и то, что дал Джеку довольно значительную для себя по тем временам сумму, узнав, что тот нуждается в деньгах. Дал для того, чтобы Джек мог уехать с Агнессой.
И сейчас… он отдал бы все для того, чтобы этот парень убрался с его дороги!