Агенты Синлара
Шрифт:
— Конечно. Сперва и я так думала. Но ведь Шенгуфа мы так не обрабатывали…
— Тогда кто?
— Что. Возможно, это еще одно следствие его путешествия к Деу.
Да, в ее версии есть доля истины. Если не вся истина. Но тогда…
— Слушай, но мы же никак не учли этот момент в модели!
— Мы — нет. Но если СИНЛАР дал «добро», значит, это тоже просчитано.
Просто прекрасно, но у меня по поводу Деу есть и личные вопросы:
— Кстати, ты ничего нового про Деу не выяснила?
Мисс Джордан все еще витала мыслями в собственных идеях и контактировала с замедлением:
— Что
— Например, чем объясняются ее аномалии? Или… Триллион внепланетарных связей? А то мне было недосуг в это погрузиться, сама понимаешь.
Нат кивнула:
— Да, это я уже выяснила… А теперь мне все стало окончательно ясно.
При всем при том иногда я Лерни понимаю. Когда сама ничего не могу понять:
— Может, просветишь?
Она улыбнулась:
— Разумеется. Эта система питается жесткими структурами, привлекая их извне. Поэтому там такая низкая плотность. Так как давность того, что ею поглощается, гораздо больше, чем собственно материи этого мира, то у тебя тогда и вышли эти мириады миров, с которыми она «проконтактировала».
— Ты хочешь сказать, что это вселенский утилизатор непереваренных остатков эволюции?
— Почти что так. Только структуры эти в основном энерго-информационные, а так это в самом деле похоже на AZOTH.
— На газ?
Нат улыбнулась еще мягче:
— Прости. Конечно, это не твоя область. Я имела в виду АЗОТ, некий философский универсальный растворитель алхимиков.
— Философский растворитель… — невольно повторила я: — Ты хочешь сказать, что Деу специально приманивает к себе империи, а затем поедает их информационные клише?
— Империи — если повезет. А так, видимо, питается по мелочи чем попало…
И нашими собственными конструктами, подумала я про себя.
А Нат продолжала:
— Представляешь, как планетарный разум этого мира был разочарован, когда Лерни восстановил спутники? Недаром по ним врезали прямо от одной из звезд.
— А сами спутники? Кто их соорудил?
— Вот это самое интересное. Похоже, это селективная система ранних стадий эволюции трех звезд… Если, конечно, я все правильно поняла из посланий СИНЛАРа.
— Нат, я, конечно… Но все-таки если подетальнее.
— Попроще — архаичные цивилизации звезд. Когда они были на вещественной стадии, то изолировали юную Деу, дабы она не могла их поглотить. И эта система работала до тех пор, пока сами цивилизации не ушли на галактический уровень. Тогда их автоматика постепенно разладилась. Теперь ясно?
— Почти. Во всяком случае, по поводу Гшамм. Если бы там не побывал весь флот во главе с Шенгуфом, то при наших манипуляциях мы могли бы пробудить их инстинкт коллективного самоуничтожения… А теперь он тормозится.
— Скорее — не срабатывает. Если бы речь шла о зажиганим в земных машинах, то не проходит, так сказать, искра.
— Что и прекрасно. Вот уж искр и пламени нам совершенно не надобно,
ЭМ-СИ предостерегающе подняла мизинец:
— Только не говори такого при Лерни.
— Почему?
— Он как раз собрался заняться самым вкусным для себя. А именно спалить дохлый муравейник.
Да, пиротехника для Т-4 суть сладкий пряник. Мне
— Ты пойдешь посмотреть?
ЭМ-СИ покачала головой:
— Не очень интересно. Потом, надо отслеживать события в Лантере.
Я поколебалась. Конечно, судя по тому, что передал мне «Странник» после очередного сканирования, мой токсин сработал безупречно, и плесень, когда-то инфицировавшая эту планету и принесшая так много бед, надежно сдохла. Но…
— А я все-таки схожу. Вдруг там окажется еще что-нибудь непредвиденное.
Мисс Джордан кивнула, снова включая экран, а я ретировалась,
Лерни, похоже, совершенно не замечал моего присутствия. Это полностью в его стиле — когда он работает, и если другие не задействованы — они словно исчезают. Остается только узкое поле текущего момента. В рубке «Глории» прозрачная, объемная модель личиночных подземелий дополнилась его дроидами, вышедшими на огневые позиции. Стивена в помещении не было — он «вел» силовое поле Гшамм на «Тихо Браге» и должен был погасить возможную полевую отдачу после процедуры. В гнетущей, словно ватной, душной тишине я скромно пристроилась у стены, мельком разглядывая на экранах по бокам увеличенные объекты — саму мумию Главной Формы, галерею трупов и тому подобное. Даже на голографии было видно, что энергетика там упала — в самом деле, плесень больше не снабжала свежей силой мертвое божество. Я почувствовала удовлетворение.
Техномаг, опутанный проекционной сеткой для управления киберами, провел несколько контрольных команд, и по реконструкциям пробежали цветовые сигналы. Вот и началось. Здесь, на «Глории», побоище казалось абсолютно беззвучным, но там, под многотонной плитой плато, должен был стоять чудовищный треск и грохот. Лерни, при помощи своего корабля, вел всю кампанию виртуозно, его машинные мини-орудия выжигали в термопластике миллиметровые дыры, через которые засасывался горючий туман взрывной смеси — и дохлую тушку разносило на мелкие клочья. Наверно, Смоду пришлось повозиться с составом для этого представления — в пещере практически не было кислорода, поддерживающего горение. Вместе с тем энергощиты отражали атаки сверкающих и смертоносных шаров, которые, однако, быстро прекратились — после отключения от Ширтахо в местном контуре оставался незначительный энергоресурс. Часть дроидов, тем не менее, Т-4 успел потерять, но он посылал их с запасом, так что кампания продолжалась все так же упорно и методично, как мистер Смод вообще любил все делать.
Что я подумала, глядя, как кусок за куском разрывается и рушится чудовищая, иссохшаяся туша Главной Формы? Наверное, что это давно должно было произойти. Или не должно было происходить вовсе с самого начала — если бы Склерот не появился на Гшамм. Да, наверное, я думала о том, что в этой Вселенной, движущейся из бесконечности в бесконечность, все время приходится иметь дело с тем, что сделал не ты, но почему-то это имеет к тебе самое непосредственное отношение. Сигнал от «Странника» застал меня посреди этих мыслей — он передал, что из частотного спектра планеты исчезли инсектные составляющие в позитиве и негативе.