Агенты Синлара
Шрифт:
— Да, — откликнулся он, не оборачиваясь.
— Добрый день.
— Угу… — В голове сработала система идентификации голосов — это кто-то незнакомый. Лерни моментально крутанулся на стуле, бегло оглядывая гостя… гостью. Так себе, совершенно не в его вкусе. Стиль — подросток, девочка-мальчик, крашенная под желтые листья, прямые плечи, узкие бедра…
— Вы к кому?
— Вы — Лерни Смод? — несколько смущенно уточнила девушка… женщина… кто их разберет?
— Безусловно. А вы кто?
Она произнесла долгую фразу на непонятном языке. Вот это да, неужели это ее имя? И что-то напоминает…
— Я ваш новый напарник на это задание.
— Что?! Вы — маг?
— Да.
— Ага, — он взял себя в руки. Действительно, аура
— Как у вас с пирокинезом? — спросил он.
— Никак.
— А с телепортацией?
— Плохо… Только в экстренных случаях.
— Может, боевая алхимия? Трансмутации?
— Нет, не умею.
— Гипноз?
— Суггестия на базе моего класса.
— Так кто вы по специальности?
— ЭМ-СИ, класс А-1.
— Это из какой оперы?
— Дипломатия, этикет, шарм, геральдика…
— О-о… — только и застонал Лерни. Но, может, она передумает?!
— Ты знаешь, куда суешься? — грубо буркнул он: — В большую кучу параноиков со всяким смертоносным хламом в руках. И абсолютно неуправляемых.
Ему ответил безмятежный, ангельский взгляд и самый чарующий голос, который он когда-либо слышал:
— У тебя такой мужественный подбородок…
Лерни покраснел от удовольствия — она попала в самое яблочко. При своих льдисто-голубых глазах и высоком лбе, прямом носе он мог бы располагать превосходной внешностью, но подбородок подкачал — слишком округлый и мягкий. В юности он даже носил шарф на поллица, как туарегский мужчина. Но он был маг и вдруг спохватился, внезапно до него дошел смысл ее предыдущих слов. А-1 класс? В ее-то годы? Это супергениальные задатки, железная воля и бешеная работоспособность. Учитывая ее профиль — Маккиавели рядом с ней, должно быть, Джон-Простак… Почему с ним послали эту сверхинтриганку?
— Где твои шмотки?
— Внизу у люка.
— Валяй. Вторая палуба, третья дверь — там тебе три жилых каюты на выбор. Только не мусори — терпеть не могу, когда барахло валяется где попало.
Девица развернулась уходить, но он вдруг вспомнил:
— Слушай, да, я не могу выговорить, Покороче имя не назовешь?
— Нат.
— Отлично, Нат. Через три часа старт — готовься.
При перелете ее заметно мутило, но она мужественно терпела перегрузки. Не то чтобы Лерни специально разгонял корабль — нет, просто он полагал, что раз для него самого это вполне переносимо, пусть она приспосабливается как хочет. В няньки он не нанимался. Изящный и гладкий корпус «Глории» вынырнул из субпространства в звездной системе, и на большом лобовом экране сразу загорелась вся аналитика: карта-схема планет и спутников, тип звезды и прочее, прочее. Нат быстро пришла в чувство и внимательно изучала данные. Не обращая на нее внимания, напарник настраивал связь.
— Почему мы прилетели на Рентию? — послышалось от ее кресла.
— Отстань, я занят, — небрежно парировал техномаг. Он не считал ее участие полезным, пусть уяснит это с самого начала. Похоже, поняла — больше никаких вопросов. По крайней мере, хоть не качает права, как другие. Рентийским он владел свободно, ему даже не требовался переводчик. Полчаса на объяснения, и им разрешили швартоваться возле одного из спутников. «Глория» совершила плавный маневр и точно вошла в причальную шахту. Повозившись с консервацией режима двигателей, он потянулся и произнес, имея в виду Нат:
— Можешь остаться на борту, я вернусь завтра, — милостиво разрешил Смод.
Никакого ответа. Обиделась, что ли? Черт, куда она девалась? Он быстро набрал код поиска объекта. На борту ее не было. Час от часу не легче — она смылась, как только стало возможно открыть наружный люк. Нет, эта А-1 еще доставит ему хлопот, не иначе. Впрочем, это ее проблемы — она совершеннолетняя. И Лерни сосредоточился на делах.
После
Он вошел и почувствовал это сразу. Незнакомый, неожиданный запах. «Глория» не впустила бы никого чужого, откуда это? Утечка в пищевом блоке? Поломался синтезатор? Или… Что-то сдохло?! Вот этого уж точно никогда не могло быть! Никакой лишней живности, крыс или мышей на его чистенькой, как викторианская барышня, «Глории» никогда не водилось. По ручному детектору выходило, что источник — в жилом отсеке. Он помчался наверх, полный самых дурных предчувствий, и они более чем оправдались. Нет, нет, нет! Лерни просто не верил собственным глазам. Сбылся самый мучительный из его ночных кошмаров, когда он приходит на «Глорию», а попадает в чужой корабль. Когда она могла все это успеть, ведь прошло не более суток!? Весь интерьер жилого отсека был заменен самым грубым, вульгарным образом, она посмела дотронуться до самого святого — до его «Глории»! И то, что эта вонь — это духи, наконец он понял природу этого отвратительного, пряного запаха. В мешанине желто-черно-зелено-оранжевых пятен, сменивших прежние серебристо-синие, благородные тона, он не сразу различил виновницу торжества. Нат скромно примостилась в углу, облаченная в безумное розово-фиолетовое платье с рюшем и блестящие желтые туфли. Он в жизни не видел ничего более вульгарного и отталкивающего.
— Как… как ты могла?! Зачем!
— Правда, прелесть? — ласково откликнулась барышня и сделала широкий обобщающий жест: — А то у тебя было так уныло, так скучно.
— Не смей… — он задохнулся, вдруг поняв, что у него нет слов, чтобы выразить все переполняющее его возмущение и негодование: — Слушай, ты! Никогда, никогда не дотрагивайся до моего корабля! Я вышвырну тебя в первом же порту, слышишь?
Она слышала, но, похоже, его угрозы на нее не действовали. Нат здорово потешалась про себя, глядя на его перекошенное лицо. Какой милый, наивный мальчик. Легкая добыча, даже скучно. Она сделала вид, что обиделась:
— Я так старалась тебе услужить, а ты… — большие желтовато-зеленые глаза подозрительно заблестели, голос задрожал: — Ты такой злой, а я хотела тебя обрадовать… Ты же сам отказался от моего корабля, от «Цветка», а теперь не даешь даже немного оживить обстановку…
— Немного!? — прорычал Смод, впрочем, начиная сбавлять обороты. В ее словах была доля правды: если бы он согласился на ее посудину, ей не нужно было бы торчать на борту. Только на кой ляд ему это ничтожество рядом с его совершенным кораблем?
Девушка продолжала:
— Давай, выкидывай меня. Но на каком основании? Потому что женщина сменила обои? Или подушилась? Может, мне не мыться и не чистить зубы? Тебе нравится, когда воняет изо рта?
Нет, женская логика непостижима, но неотразима, как радиация. Он уже начал себя ощущать чудовищем перед невинным, незаслуженно оскорбленным ангелом. Бедняжка же не виновата, что начисто лишена вкуса, цветового зрения и обоняния!
— В конце концов, должна же я была заняться чем-то полезным, пока ты шлялся по рентийским кабакам и путался с портовыми шлюхами.