Агенты Разума
Шрифт:
Джейсу показалось, что стальные стены комнаты обступили его со всех сторон. Он даже пригляделся, желая удостовериться, что пластины и в самом деле не скользят вдоль рельс.
– Почему…, – он закашлялся, пытаясь сглотнуть ком в горле. – Почему я?
– Потому что после того, как ты раскрыл предательство этого человека, Палдор рассказал мне о твоей «проблеме»! – прошипел Теззерет, и его голос был холоден, как стены вокруг. – Потому что ты не станешь тем, кем ты мог бы стать, – кем ты должен стать! – не переступив через те границы, в которые сам же себя
Джейс смотрел на Теззерета, стуча зубами.
– Теперь решение за тобой, – глубоко вздохнув, продолжил изобретатель. – Брать меч или нет – воля твоя. Но имей в виду, либо он будет жить без памяти, либо погибнет вместе с ней. И если ты намерен остаться в Консорциуме, свой приговор ты приведешь в исполнение сам.
Джейс стиснул кулаки так, что его пальцы побелели. Он медленно выдохнул, произнес первые слова заклинания…
– Нет, – Теззерет протянул металлическую руку и отвесил ему легкую, но чувствительную затрещину. – Никаких призывов. Это только твое дело.
Сдерживая рвотные позывы, Джейс повернулся к столу. Собрав все свои силы, вложив в заклинание всего себя, чтобы даже не задумываться о том, что он делает, он снова окутал сознание архивариуса своим разумом. Его взору вновь предстали чужие мысли, воспоминания, мечты. И, пока некая часть его души заходилась в безмолвных рыданиях, Джейс принялся небрежно вычищать разум предателя.
А затем он рухнул на колени, цепляясь одной рукой за край стола у себя над головой.
Теззерет присел рядом, положив руку – левую, живую, из плоти и крови, – ему на плечо.
– Благодарю, Белерен. Идем.
Он поднялся сам и помог встать Джейсу.
– Выпьем чего-нибудь в обеденном зале перед тем, как мне нужно будет покинуть Равнику. Сегодняшний день стал триумфом для нас обоих.
Кажется, они еще о чем-то беседовали, когда шли по коридорам комплекса, и когда распили на двоих бутылку самого изысканного из вин Палдора. Должны были беседовать, но Джейс не мог припомнить ни единого слова из их разговора. Он помнил только, как еще долго сидел в зале и вливал в себя кубок за кубком после того, как изобретатель его оставил. Вливал до тех пор, пока уже не мог вспомнить беспомощное выражение лица архивариуса, запах его пота, и ощущение постепенно исчезающего разума.
Только через несколько дней Джейс узнал, что его действия были вовсе не столь аккуратны, как ему казалось. Он уничтожил не мысли о Консорциуме, а воспоминания обо всей жизни. От бедняги осталась лишь пустая оболочка, ум новорожденного в теле взрослого.
Но к этому моменту Джейс уже смог убедить себя, что ему все равно.
***
Какое-то время после случившегося жизнь Джейса была довольно однообразной. Его обязанности в Консорциуме требовали от него подтверждения различных сведений или обеспечения доставки товаров, и, хотя ему много раз приходилось сопровождать Каллиста, редкие операции заканчивались насилием. Свободное время приятели
Как Теззерет и обещал, регулярные упражнения подняли магические навыки Джейса на такую высоту, которой он никогда не смог бы достичь в одиночку. Задания Консорциума забрасывали его в ранее не известные ему районы Равники, а пару раз – даже в другие миры. Там Джейс прикасался к сущности иных земель, сливался с ней, впитывал неиссякаемый поток маны, и его волшебство усиливалось еще больше.
По мере того, как возрастала его сила, задания Джейса становились все более жестокими. Через несколько месяцев магу пришлось сопровождать Каллиста на настоящие убийства, хотя последний удар всегда наносил боец.
И в конце концов Джейс перестал нуждаться в том, чтобы каждый раз топить вину в стакане.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
– В чем дело, Джейс? – спросил Палдор, откинувшись на стуле под часами, висевшими над его столом.
– Да как сказать… Для начала, я сейчас изо всех сил стараюсь найти вежливый, допустимый субординацией способ послать тебя в задницу, и все никак не могу подобрать слова.
Палдор усмехнулся. Кто-то из присутствующих в комнате сделал то же самое – кто-то, кто точно не был Каллистом.
– Что, боишься работать со мной, Джейс? – издевательски поинтересовалась Бэлтрис.
– Если под «боюсь» ты понимаешь «предпочту засунуть интимные части тела между работающими шестеренками», то однозначно.
Палдор поднялся с места, хлопнув по столу ладонями.
– Прекратить, живо! – прорычал он, внезапно утратив большую часть своего добродушия. – Джейс, потрудись-ка объяснить, в чем твоя проблема?
– В том, Палдор, что я гораздо охотнее поработал бы с Каллистом. Или с Ириной. Или с Гемретхом, или вообще с кем угодно, но только не с ней.
– Как мило, – ответил Палдор. – И совершенно невозможно.
– Но, Палдор…
– У меня, понимаешь ли, не так много людей, которых можно подрядить на это задание. Цель у вас, скажем так, не местная. И дар хождения по мирам на дороге не валяется, вас крайне мало. Бэлтрис сейчас – единственный мироходец, которым, помимо тебя, располагает Консорциум. А это значит, что вам все же придется поработать вместе. Что еще важнее, таков был прямой приказ Теззерета. Можешь закатывать истерику ему, если хочешь.
– А мы что, правда можем с ним связаться? – озадаченно спросил Джейс. Бэлтрис фыркнула.
Палдор указал на замысловатую стеклянную конструкцию, заполненную эфиром:
– Такая штука есть у каждой ячейки Консорциума, на случай, если нам понадобится срочно привлечь его внимание. Если разбить стекло, Теззерет почувствует утечку эфира и поймет, что нам нужно с ним пообщаться. Само собой, они предназначены только для крайних случаев, и, насколько мне известно, собрать такой прибор ужасно сложно, но так уж и быть, ни в чем себе не отказывай. Я уверен, Теззерет сочтет ваши разногласия достойным поводом для его использования.