Агентство ТЕРРА
Шрифт:
Он нашел конюшни, потребовал скакуна Ниборморо и поскакал к твердыне Йоларабас.
После того как все остальные ушли, стало ясно, что Лландро собирается еще пообщаться с Нодиесопом. Уэбли тем не менее не видел смысла тратить время на Лландро. Он закрыл двустворчатую раковину и заставил ее съеживаться пока его протоплазма протекала через доски и растекалась ровным слоем по нижней стороне стола. Лландро понял намек и ушел.
Симбионт снова залез через отверстие на крышу и принял форму птицы. Первой его мыслью было сообщить партнеру, что он пустил колеса бунта в движение, но, поскольку до заката оставалось еще несколько часов,
– Мой господин, — стражник вытянулся, кося глазом на прелестную Илми, стоящую рядом, — никому не разрешается входить, пока капитан не закончит допрос.
– По чьему приказанию? — спросил Р'кагн.
– По вашему.
– Тогда я отменяю приказ. Отопри дверь.
– Слушаюсь.
Р'кагн вошел первым и стал спускаться впереди своей посетительницы вниз по ступеням.
– Я тоже его еще не видел, — признался он женщине. — Подозреваю, что сообщения о его стати и доблести преувеличены.
Коридор был пустынен. Р'кагн прошел к центральной камере. Ему не надо было подсказок, чтобы понять, что человек, распростершийся без сознания на ее полу, не тот узник.
– Это капитан Ниборморо! — воскликнула Илни с явным удовольствием. Она сладко улыбнулась хозяину: — Мой дорогой Р'кагн, мы квиты. У вас тоже нет того, что нужно мне.
Повернувшись, она пошла к лестнице.
Минуту он смотрел ей в спину, потом стал орать на стражника.
Шахматная доска с неоконченной партией; три стеллажа книг, сотни названий, большая часть по истории, что свидетельствовало о том, что они были добыты в бесчисленных путешествиях по земным библиотекам; большой глобус; пишущая машинка; беспорядочные груды рукописей — эти вещи были свидетельскими показаниями против человека, который двадцать лет пытался оставить свой след в истории. Бандитская фигура сгорбилась за машинкой. Он положил локти на клавиатуру, длинные пальцы засунул в копну волос и, хмурясь, читал то, что только что напечатал.
Половина удовольствия, как сказал Форчун, найти по-настоящему достойного противника.
Воодушевленный симбионт начал зондирование мозга этого противника. Кронос был один, и ничто Уэбли не мешало.
Умственный тип Кроноса оказался ему так же знаком, как его лицо. Над нетерпением и радостным возбуждением преобладала холодная отрешенность, свойственная тому, кто умеет извлекать правильные выводы из сумбура данных. Его глаза двигались, перечитывая написанное.
Если имя варвара Форчуна — Ганнибал, найти темп. кор. и уничтожить. Вниман. на симб., найти, уничтожить. У Г. Ф. лиц. на вмешат., находчивый, хитрый. Возм. слабости: женщины (Илни? Бесполезна, слишком импульсивна). Пища. Известный гурман. Самолюбие.
Уэбли следил, как Кронос рассматривал и отвергал целый ряд способов загнать в ловушку Форчуна. Наконец он поставил пальцы на клавиатуру и напечатал два слова:
Личная битва.
Когда Кронос остановился, Уэбли прекратил зондирование и быстро втянул псевдощупальце вместе с временным глазом. Через несколько мгновений он стремительно улетел прочь от дворца. Возможно, двадцать лет притупили меткость Кроноса, но Уэбли предпочитал не полагаться на случайности. Крупная птица в ясном небе была бы слишком соблазнительной
В тот момент, когда он прилетел туда, он понял, что Форчуна там больше нет.
В церебробиблиотеке ТЕРРЫ Форчун смеялся над легендой о том, как великий шумерский бог Шамаш создал Землю в припадке гнева против своей тещи; он изучил ритуалы жизнелюбивого культа Баала, веселого бога света и рождений, и культ богини Афродиты; он размышлял о египетском понимании Ра; о персидской абстракции Ахурамазды; о ритуалах посвящения культа Диониса; о кровавом культе фригийского Тауроболеума; о жестоких законах Яхве, завистливого, злого божества ранних семитов… Он наполнил себя знаниями обо всех религиях, которые могли бы понадобиться, чтобы понять суть и формы культа Золотой богини Йоларабас. Но ее изображение было все-таки сюрпризом.
Йоларабас была восхитительно беременна.
Но, впрочем, поразмыслив, он понял, что манукронийский скульптор никак иначе и не мог изобразить Мать человечества. Безмятежно беременная, обнаженная мадонна была в два раза больше человеческого роста и сидела на изящном троне, также из золота, который стоял на трехметровом возвышении в дальнем конце большого зала. Несмотря на явное пристрастие автора к округлостям, которое придавало статуе явно рубенсовский вид, работа скульптора была восхитительна. Ее позолоченное лицо выражало красоту и чувственность, силу и ум, на нем играла таинственная улыбка Джоконды, которая намекала на секреты, которые никогда не будут открыты. Форчун задумался: «Кто позировал скульптору? Уж не сама ли царица, которая заказала эту статую?»
Его размышления были прерваны одновременным прибытием с противоположных сторон зала двух поразительно красивых молодых женщин. Каждая предложила Форчуну совместно помолиться. У каждой в пупке был драгоценный камень, на голове — изысканная прическа, в которую были вплетены медные нити с драгоценностями, и на бедрах — пышная юбка из множества полос с яркими перьями.
Переводя взгляд с одной сестры на другую, Форчун понял, почему богиня так легко приобретала поклонников. Он отклонил их предложение выбрать одну из них, поскольку ему пришла мысль, как облегчить себе поиски Норни и в то же время побольше узнать об их религии.
– Сестры, — сказал он смиренно, — Нодиесоп покинул меня. Я думаю стать последователем Йоларабас. Не покажете ли вы мне храм и не поможете ли очистить разум? Вы обе, — добавил он торопливо, давая каждой из них кроно.
Так началось его знакомство с храмом Йоларабас.
– Идиоты! — кричал верховный судья. — Я выдерну перья из ваших шлемов и поджарю на них вас всех! Найти его! Он не мог далеко уйти за это время.
Подчиненные никогда не видели Р'кагна в таком диком гневе, но знали, что он не бросается пустыми угрозами. Военная машина заработала на ускоренных оборотах. Поиски начались.
Оставшись один, Р'кагн заставил себя успокоиться. Это было нелегко, так как он ясно помнил тот день, когда правительница Илни послала дюжину его лучших копейщиков против Кроноса. Серебряный посох, откуда вышел слепящий оранжевый луч, все еще мог уничтожить тех, от кого бог-царь не видел больше пользы.
Илни — он знал — не была дурочкой. Напротив, она была женщиной умной, испорченной, мстительной, опасной. Она будет искать мести за его сегодняшнее презрение. А самый быстрый путь к мести она сможет найти, немедленно пойдя к Кроносу с новостью о побеге варвара.