Агент вождя

Бортников Сергей Иванович

– Похоже на то. И думаю, мне удалось вычислить, где именно…

– Дайте мне лопату. Немедленно! – встрепенулся Ярослав.

– Погоди. Мы ведь ещё до Несвижа не добрались.

Глава вторая. Поиск в темноте

По роскоши Несвижский замок ничуть не уступает ни одному всемирно известному монаршему дворцу.

Одно лишь количество комнат – 365 (по числу дней в году) на протяжении многих веков неизменно изумляет и впечатляет любого путешественника.

По этому поводу местные старожилы любят шутить (а некоторые и вовсе

утверждают со всей серьёзностью!), что, согласно древней традиции, очередной владелец хором еженощно укладывался спать в новом месте [15] …

Кто знает, как было на самом деле?

Ведь давно известно: хозяин – барин! И у каждого, как говорится, свои тараканы!

Однако продолжим наше повествование…

Каждое помещение украшали королевская мебель, редкие персидские ковры, полотна именитых художников, уникальные коллекции хрусталя, оружия, монет и медалей.

15

На самом деле в Несвижском дворце чуть больше сотни больших и малых залов. Но автор не собирается вносить коррективы в городские легенды, многим из которых уже несколько веков.

Кроме того, в замке находилась уникальная библиотека из двадцати тысяч томов и архив Великого княжества Литовского.

Но всё это великолепие моментально меркло перед привезенными из Константинополя золотыми статуями евангельских апостолов, отлитыми, как уже неоднократно говорилось, в полный рост.

Хранились они в тайном месте – «скарбце», то есть специальном хранилище, оборудованном глубоко под землёй.

Однако дверь, скрывавшая ведущие вниз ступеньки, оказалась на замке. И профессор Фролушкин в первый (но не в последний) раз искренне пожалел об отсутствии Лаврентия Фомича.

Столь несущественные проблемы всемогущий нарком разрешил бы в мгновенье ока.

Однако не всё ещё потеряно – ведь Цанава обещал присоединиться к ним, как только покончит со своими служебными делами…

* * *

Путь к святая святых, то есть к месту, где хранились золотые статуи, первоначально был известен лишь князю и его управляющему замком.

Но шло время, и тоннель стал доступен для более широкого круга лиц, который включал в себя и научных сотрудников, и действующих священников, и даже любознательных местных мальчишек.

Однако, как мы знаем, за минувшие столетия ничего особенно выдающегося в Несвиже никто так и не нашёл. А саму дверь, ведущую в подземелье, церковники надёжно заперли, дабы уберечь историческое место от наплыва разного рода авантюристов и ротозеев.

Что делать?

Фролушкин предложил дожидаться Лаврентия Фомича Цанаву.

А пока…

К примеру, можно было посетить расположенный на территории дворцового комплекса костёл Наисвятейшего Божьего Тела, построенный итальянским зодчим Джованни Бернардони по собственному проекту ещё в шестнадцатом веке.

Плечов, втайне от профессора много месяцев подряд штудировавший особенности европейской средневековой архитектуры, только этого и ждал.

Спустя всего несколько минут они оба уже наслаждались незабываемым видом центрального

фасада величественного древнего сооружения, увенчанного цитатой из 8-го стиха 5-го псалма Давида, естественно – на латыни: «Поклонюсь святому храму твоему в страхе Твоём».

Оставалось только войти в гостеприимно распахнутые двери.

А там…

Чего там только не было!

Ярослав, естественно, давно знал в деталях обо всех достоинствах и недостатках нефов [16] , апсид [17] и прочих оригинальных элементов архитектуры Несвижской жемчужины. И всё равно продолжал восторженно оглядываться по сторонам, восхищаясь и вдохновляясь окружающей его красотой…

Особенно впечатлило молодого учёного монументальное полотно «Тайная вечеря» кисти придворного художника Радзивиллов Ксаверия Доминика Геского, украшающее главный алтарь католического храма.

16

Неф – вытянутое помещение, ограниченное рядом колонн или столбов.

17

Апсида – пониженный выступ здания, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом.

Поражённый до глубины души, Яра не мог сдвинуться с места до тех пор, пока на его плечо не опустилась рука, тяжесть которой агент уже знал.

– Товарищ нарком? – вопросительно пробормотал он, медленно поворачивая голову.

– Так точно. Собственной персоной.

– А где батя?

– Чей?

– Мой… Фёдор Алексеевич…

– Это я у тебя хотел спросить.

– Странно… Что-то на сердце у меня сегодня неспокойно… Может, какую беду вещует?

– Предчувствия игнорировать нельзя. Так что – сплюнь! И – быстро во двор! Я налево, ты – направо. Если раньше не встретимся – жди меня у центральных ворот костёла через пятнадцать минут.

– Слушаюсь, товарищ нарком.

– Кстати, со мной ещё несколько человек. Может, их тоже подключим к поиску?

– Не вижу необходимости. Пока.

– Согласен.

Они одновременно выбежали на улицу и стали действовать по намеченному плану.

Сначала повезло Цанаве. Именно ему удалось обнаружить пропавшего профессора в расположенной неподалёку часовне.

Фролушкин стоял на коленях перед облачённым в монашеское одеяние худощавым парнем не старше тридцати лет, безучастное бледное лицо которого покрывал нетронутый юношеский пушок, совершенно не свойственный мужчинам такого, достаточно зрелого, возраста, и… безутешно рыдал.

* * *

Небольшая приземистая часовня (у католиков – капличка) с узким окошком по фронтону была построена в середине XVIII века неким Скандербегом Булгариным, предком русского писателя Фаддея Булгарина.

Нередко её называют «Башней Убийцы».

Почему?

Однажды Скандербег застрелил из ружья своего соседа – помещика Узловского, и в соответствии с Литовским Статутом был обязан заплатить его родственникам «виру» («поголовье»), то есть, по сути, отступные или откупные – кому как угодно.