Агент угрозыска
Шрифт:
Шугарин снова смерил оценивающим взглядом Семена. – Или я утомился, или товарищ Карагач дело говорит.
– Тут сплошные коммуналки, – недовольно буркнул Костанжогло. – До утра не управимся.
– Может, мы его в первой же найдем, – предположил Коля Евсеев.
– Не с моим счастьем, – ответил Григорий.
– Мне сказали, тут рядом бордель есть, – встрял Семен.
– Эта интересная информация нам зачем? – спросил Шугарин.
– Затем, что интересующий нас человек ранен. А вызов доктора в бордель дело привычное. –
ГЛАВА ПЯТАЯ
Пять комнат на втором этаже дома неподалеку от ресторана «Аркадия» начали свою жизнь квартирой профессора московского университета и продолжили домом свиданий. Приглушенный свет бра выхватывал из темноты обмылки лиц. Вытертый ковер на полу заглушал шаги и разговоры. Лишь одна комната сохранила прежний вид, вследствие чего гордо именовалась люксом и шла по двойному тарифу. Остальные были поделены на клетушки, в которых с трудом помещалась кровать.
У двери квартиры на кресле сидел крепкий мужик из тех, что за плату дрались на ярмарках то за одну, то за другую сторону. Лицо его было бесстрастно. Он оценивал людей лишь с точки зрения угрозы заведению; их моральные принципы его не касались.
Дверной звонок дал знать, что прибыл новый клиент. Бугай у двери поднялся с кресла. Владелица заведения, чье лицо и возраст невозможно было угадать под толстым слоем румян и пудры, подошла и приоткрыла дверь на цепочку.
Она почувствовала запах водки и увидела раскрасневшееся лицо, развязанный галстук и расстегнутую сорочку, из-под которой выглядывал шрам.
– Добрый вечер, мадам, – язык Карагача заплетался. – Яша из «Аркадии» рекомендовал мне ваше место.
– Заходите, прошу вас. – Мадам сняла цепочку и гостеприимно распахнула дверь. Карагач сделал шаг внутрь, после чего резко отодвинул ее в сторону.
– Что вы себе позволяете? – вскинулась мадам. Страж у двери уже был готов опустить кувалду своего кулака на голову гостя, но вид трех вооруженных людей остановил его. Шугарин, Евсеев и Костанжогло вошли в квартиру вслед за Семеном.
– Как вы смеете! – визжала мадам. – Немедленно покиньте мой дом!
Шугарин показал ей удостоверение. Увидев слова «уголовный розыск», она отступила, прикрыла густо напомаженный рот и сложила руки на груди. В глазах её под напускным безразличием проглядывала тревога.
– Что вам угодно? – прошипела хозяйка.
За ближайшей дверью женский голос вскрикнул от боли. Не раздумывая, Шугарин распахнул дверь.
Почти все пространство занимала огромная кровать, на которой лежала молодая девушка, почти девочка. Ее кружевная сорочка была разорвана, правый глаз заплыл. На левом предплечье кровоточил порез, под которым виднелись следы пальцев от жесткого хвата пятерней.
Доктор, молодая женщина в гимнастерке и черной юбке, легкими деликатными движениями обрабатывала края раны. Рядом на кровати лежал саквояж
Первое, что увидел Шугарин, когда перевел взгляд на доктора, был изгиб тонкой шеи между воротом гимнастерки и копной коротко стриженых волос. Кожа была светлая и почти прозрачная.
Доктор обернулась на вошедшего мужчину, увидела у того в руках револьвер, подняла глаза и выразительно посмотрела. Шугарин смутился и убрал оружие. Доктор вернулась к пациентке.
– Потерпи, милая. Немного осталось, – сказала она, продолжая обрабатывать рану. Голос у нее был низкий, ровный, утешающий.
– Кто ее так? – спросил Шугарин.
– Он на кухне.
– Не стоит волноваться. Ничего страшного не случилось, – закудахтала впорхнувшая хозяйка, заглядывая Шугарину в глаза. – Девочке повезло, лицо почти не задето, так что работать сможет. Клиент все оплатит.
Карагач заглянул в комнату из коридора. В темноте он не разглядел доктора, сидевшую спиной к нему, но разбитое лицо девушки ему было видно хорошо.
– Оплатит, говорите? – рявкнул Семен. – Тогда я пойду, выпишу счет,
Доктор обернулась на голос, как если бы хотела что-то сказать, но он уже ушел.
– Шугарин моя фамилия, начальник опергруппы уголовного розыска, – представился Федор.
– Врач Фельтинская.
– А по имени-отчеству?
– Ольга Павловна.
– Вы, Ольга Павловна, часто тут бываете?
– Когда вызывают.
– Часто вызывают?
– Когда нужен врач.
– Интересно получается, Ольга Павловна. Вроде и на вопрос отвечаете, и в то же время ничего не говорите. Боитесь без работы остаться?
– Пока люди друг друга калечат, это мне не грозит, – сухо ответила Фельтинская.
– Вас сюда только к этой пациентке вызвали?
– Да.
– Никого другого вы не лечили сегодня?
– Здесь нет.
– А где лечили?
– В Екатерининской больнице на Страстном, где я работаю. Я полторы смены отдежурила, так что на любезности с вами у меня сил нет. Мне просто хочется спать.
Из коридора подошли Евсеев и Костанжогло.
– Осмотрите квартиру, – распорядился Шугарин. – Возьмите хозяйку, пусть все двери откроет, проверьте кладовки, шкафы. На черную лестницу не забудьте зайти, а если дверь на чердак имеется, так и там полюбопытствуйте. Я пока тут посижу.
Когда подчиненные ушли, Шугарин осторожно присел на краешек кровати.
– Чем это он вас так? – спросил он девушку, кивая на рану.
– Кольцом, – всхлипнула она.
– Заявление писать будете? – спросил он.
– Зачем?
– Посидит пару месяцев в тюрьме, подумает.
– Что я, с ума сошла? – резко ответила девушка. – Ни в какую тюрьму он не пойдет, откупится, как пить дать. Мне из-за него без работы оставаться? Куда я пойду? У меня дочка маленькая. Вы что ли ее кормить будете?