Агент тьмы
Шрифт:
В тенях бушевали кружащие водовороты страшных, печальных, мучительных криков, нахлёстывавшихся друг на друга. Звуки Ада переполнили моё тело тёмным восторгом, мощной силой, которая вибрировала на коже, проносилась по позвоночнику. Может, это и ужасало меня, но я нуждалась в этом — в избавлении от собственных мыслей.
Мощный разряд ужаса окутал меня, увлекая в свои глубины, пока не осталось ничего, кроме меня и чёрного потока криков. А потом, буквально на долю секунды, я вспомнила имя: Кассандра. Я заставила себя перекатывать эту идею в своём сознании, медленно собирая частицы себя в реке. Я была агентом ФБР.
Я пришла сюда в поисках женщины, которая породила меня на свет.
Где я? Я каким-то образом переместилась внутрь Камня? Пространство вокруг меня пульсировало жизнью, и Камень словно связал меня с остальным городом... и не только с тем Лондоном, который существовал теперь, но с древним Лондоном, со слоями его истории. Я впитывала столетия лондонского ужаса. Я начала тонуть в гвалте бестелесных воплей.
Я испустила в реку визг «Мама!», но крики заглушили мой голос. Я искала её, искала связь с женщиной, которую разлучили с дочерью. Я нащупывала то чувство потери.
Где-то в этом потоке тихое причитание с плачем выделилось на фоне остального, и я чувствовала связь, нечто общее. Генетическая связь? Общая потеря? Я знала лишь то, что это связь. Я попыталась соприкоснуться с голосом, сказать, что я хочу помочь, спросить, как я могу вытащить её оттуда. Но крик лишь продолжался, источая печаль и страх.
В следующее мгновение я осознала, что лежу на сером ковре, тяжело дыша, и по моему лицу катятся слёзы. Боль обжигала ту мою руку, которой я пробила стекло. Заставив себя посмотреть на неё, я ощутила тошноту при виде ран, тянувшихся по моему предплечью. Как минимум одна из них была глубокой и сочилась кровью. Нетвёрдо поднявшись на ноги, я схватила спортивную ветровку с вешалки, чтобы зажать рану. Я покосилась на разбитую витрину, на мою кровь, которая стекала по зазубренным осколкам стекла. Хоть я уже не прикасалась к Камню, голоса до сих пор воевали в моём сознании. Крики мучимых душ, и один вопль, который завывал громче всех — тот, что был связан со мной. Что с ней случилось? Мне надо узнать.
Кое-как подойдя к одной из металлических стоек с вешалками, я уставилась в отражение и стала искать какое-нибудь безопасное место.
Глава 4
Я лежала на кровати в хостеле, мечтая о сне, но голоса, эхом отдающиеся в моей голове, продолжали будить меня. Каждый раз, когда я задрёмывала на несколько минут, крики превращались в кошмары. В моём сознании вставали образы — мужчины и женщины стоят на берегу реки в белых одеждах, и их крики пронзают воздух. Прежняя Кассандра поставила бы себе диагноз «слуховые галлюцинации и психоз на фоне стресса», но Прежняя Кассандра не знала правды. Она не знала о существовании магии. Через несколько секунд сна мои глаза снова распахивались, и я крепче куталась в одеяло.
Постепенно у меня сформировалась теория о Камне. Он ощущался живым, как пульсирующее
Несколько часов я крутилась в кровати с бока на бок, а потом схватила телефон и посмотрела на время. Полчетвёртого. Сколько я пробыла в камне? Минуты? Часы? Ощущалось это как несколько дней.
Я отбросила одеяло и встала с постели; мой разум бушевал. Сколько я не спала? Слишком долго.
Даже если я не знала, что Камень делал с моим мозгом, я знала, какой эффект оказывала бессонница. Мой таламус (центральная переключательная станция мозга) просто перегорит. Все функции префронтальной коры (регулирование эмоций, способность к планированию, оценка реальности) пойдут псу под хвост. Затем мой мозг начнёт питаться собственными нейронами и синаптическими связями, тогда как мои эмоции полностью возьмут верх.
То есть, мне надо поспать, иначе я довольно быстро скачусь в безумие. Моргнув, я взяла куртку. Само собой, мне надо больше вина, чтобы заглушить бл*дские крики в моей голове. Ровно столько, чтобы я отрубилась.
Быстро надев джинсы и кожаную куртку, я выбралась через тёмное лобби хостела на прохладный ночной воздух. В это время суток город погружался в тишину, и это тревожило меня. Без отвлечения мне нечего слушать, кроме эха криков в моей голове. Что, чёрт возьми, эта штука сделала со мной? Мне казалось, будто токсины из Камня просочились в моё сознание и отравляли меня. Но конечно, в этом не было смысла.
Я поспешила перейти улицу к круглосуточному супермаркету «Теско». Когда двери открылись передо мной, флуоресцентные лампы в магазине показались ослепляющими. Моя голова раскалывалась, перед глазами плавали какие-то фигуры. Я поморгала, чтобы привести мысли в порядок.
Передо мной находился лабиринт продуктов — бобовые, белый хлеб, замороженные товары. Казалось, что я часами бродила между полок как потерянная. А потом я нашла то, что искала. Секция с алкоголем. Я просматривала ассортимент, пока не нашла самую дешёвую бутылку — она называлась просто «Французское Вино» за 2 фунта 99 центов. Отлично. Мне надо лишь приглушить крики и усыпить себя. Выпивка вовсе не должна быть хорошей.
Я взяла с полки две бутылки и пошла к кассе.
Молодая женщина за прилавком хмуро посмотрела на меня. Я знала, что она видела: растрёпанную и полубезумную с виду женщину, которая покупала дешёвое вино почти в четыре утра. Мне было всё равно. Если бы она слышала крики в моей голове и знала то, что известно мне, она бы вообще три бутылки купила.
Я приложила карту. Когда та пикнула, я схватила пластиковый пакет с кассы. Спеша обратно в хостел и вытаскивая ключ-карту от номера, я постаралась заблокировать голоса, которые волнами накатывали на мой череп.
Добравшись до своего номера, я откупорила первую бутылку и сделала большой глоток. Затем ещё один, стараясь заглотить как можно больше дешевого вина. К счастью для меня, я вовсе не была знатоком вина, так что «Французское Вино» за 2,99 фунта казалось вполне неплохим. Хотя становилось ясно, что оно меркло в сравнении с кларетом Лероя, да и неопределённая этикетка начинала меня беспокоить. Может, стоило раскошелиться на что-нибудь подороже, чтобы не чувствовать себя совсем алкашкой. Хотя я бы всё равно не почувствовала бы разницы, и дешёвое дерьмо делало свою работу.