Агент тьмы
Шрифт:
«Бесполезная». Его слова звенели в моей голове как проклятье.
Я чувствовала на себе его взгляд, словно он убеждался, что наконец-то изгнал меня из своей жизни. Я подошла к дуплу дуба, окружённая запахами леса. Пока Роан смотрел на меня, я подумала о том, как потеряюсь в людных петляющих улицах Лондона, и магия фейри-дуба перенесла меня.
Глава 2
Я вошла в обшарпанный холл молодёжного хостела Сент-Пол, располагавшегося на первом этаже старого викторианского здания. Седовласый мужчина за столом сердито посмотрел на меня поверх оправы очков. Свет жёлтых флуоресцентных
Я подошла к столу.
— Здравствуйте. Мне нужен номер, — я нахмурилась, вспомнив молодёжные хостелы, в которых я бывала прежде — тесные комнаты с двухъярусными кроватями, где люди приходят и уходят в любое время суток. — Есть одиночные комнаты?
— Сорок фунтов за ночь, — он медленно смерил меня с головы до пят отвращённым взглядом, каким обычно смотрят на кусок старого сыра в холодильнике.
В данный момент у меня было туговато с деньгами, но за отдельную комнату я заплачу любую сумму.
— Отлично. Прекрасно.
— На сколько ночей? — его тон как будто намекал, что предпочтительный ответ — ноль.
— Не знаю. Как минимум одна. Может, больше.
— Оплата вперёд. Наличкой.
Я кивнула. На моём плече висела сумка, которую я последнюю неделю хранила в ячейке на Ливерпульском вокзале. Я убрала туда все свои вещи, которые не могли пригодиться в мире фейри — телефон, кошелёк, ключи, кое-какая одежда и ноутбук. Я засунула руку в сумку и достала кошелёк, выудив две двадцатифунтовые купюры. Мужчина выхватил их и сощурился, осматривая банкноты на предмет подделки. Наконец, он отдал мне ключ от номера.
Поднявшись по узкой лестнице на второй этаж, я нашла тёмный коридор, застеленный выцветшим синим ковром. Комната №27 находилась в самом конце коридора — белая дверь с потрескавшейся краской. За ней открывалось небольшое пространство, которое умудрялось выглядеть одновременно тусклым и кричащим: потрескавшиеся зелёные стены и серый ковёр... ну, Скарлетт назвала бы это говноковром. А на постели лежало покрывало с бабочками и неоново-розовыми и пурпурными цветами, которое словно пыталось бороться с ужасом зелёных стен. Огромное бурое пятно на ковре позволяло поиграть в мою любимую игру «Угадай пятно». Кола? Кровь? Рвота?
И всё же комната идеально совпадала с тёмным, пустым ощущением в моей груди. Вполне подходит под страдания.
Я бросила сумки у двери, и мои магические способности уже настроились на отражения в комнате. Зеркало в полный рост висело на стене у шкафа. Чуть дальше по коридору я чувствовала отражения зеркал в общей ванной комнате. Более слабые отражения мерцали на единственном окне и на тусклом металле корпуса кровати.
Я подошла к зеркалу, посмотрев на себя. Неудивительно, что администратор хостела так прохладно меня приветствовал. С моей одежды капало на ковёр. Одежда была покрыта колючками и лошадиной шерстью. Волосы пребывали в хаосе, грязные и мокрые, а розовый оттенок начал выцветать. Под глазами темнели пурпурные синяки. Я провела пальцами по мягкому шерстяному свитеру, который дал мне Роан; теперь он запачкался грязью. Если поднести ткань к лицу, я почти могла уловить его запах — лёгкий аромат мха и мускуса. Однажды я уснула на нём в Триновантуме, свернулась на его коленях и положила голову на его грудь. Его тёплые руки окружали меня, звук его сердцебиения успокаивал, пока я не погрузилась в глубокий сон. Теперь я тосковала по тому ощущению безопасности.
И
Буквально на секунду мою грудь сдавило. Я хотела войти прямо в эти чарующие картины. Но как только я подвинулась ближе к зеркалу, моё предательское сознание сотворило в зеркале Рикса, стоящего перед грилем моего отца, и на его лице за дымом играла жестокая улыбка. Я зарычала и разорвала связь с зеркалом.
Хорас и Марта Лидделлы никогда не знали, кто я на самом деле, и что их дочь похитили, подменив монстром. Что бы они подумали обо мне, если бы узнали правду?
Я попыталась затолкать эти мысли в глубины своего сознания. Чёртова тишина этого места сведёт меня с ума. С бушующим разумом я вытащила из сумки телефон и поставила на зарядку. Затем взяла из сумки смену одежды.
Я не захватила полотенце, что сделает принятие душа весьма интересным, но я всё равно пошла по коридору и толкнула дверь, которая вела в комнату с бежевым кафелем. В одной из кабинок я сняла одежду, задрожав от холода, затем включила чуть тёплую воду.
В тишине ванной, которую нарушали лишь грустные струйки воды, лившиеся на моё тело, я не могла игнорировать кое-какие базовые вопросы.
А именно — что, бл*дь, я делала со своей жизнью в данный момент? От портала мне надо было прямиком отправиться в аэропорт, взять первый же доступный билет до Штатов и попытаться направить свою жизнь в привычное русло. Мне надо было вернуться в ФБР, как предполагалось неделю назад, и дальше жить своей жизнью.
Смывая лесную грязь со своего тела мыльной водой, я постаралась подумать о том, что скажу шефу. ФБР не знало о существовании фейри. Я не могла заявить, что оставалась в Лондоне, чтобы сразиться с двойником-подменышем и не дать ей разрушить город. Может, я просто буду умолять о прощении. Старик суров, но я подозревала, что в глубине души у него мягкое сердце. Я всегда была его любимицей. Может, я даже обрету некое подобие нормальной жизни с милым и благоразумным бойфрендом, с которым познакомлюсь где-нибудь в интернете.
Я выключила воду и вышла в кабинку для переодевания. Я натянула одежду на мокрое тело, не вытираясь. Мои трусики прилипли к ногам где-то на середине бёдер. Ну, хотя бы свитер немного согреет.
Вернувшись в комнату, я бросилась на ужасное покрывало с бабочками и цветами. Я уставилась в потолок, изучая трещинки. Мой разум без устали кипел воспоминаниями прошлых нескольких недель, и почему-то мысль о возвращении в Штаты казалась неправильной.
Прошлую неделю я чувствовала себя так, словно скользила по поверхности пузыря хаоса, хрупкой сферы, которая защищала меня от бушующих вод под поверхностью. И лишь одно не давало мне погрузиться в эти хаотичные глубины: движение. Я продолжала двигаться, неслась вместе с миром фейри, иначе мой хрупкий пузырёк лопнет.