Агент Хаоса
Шрифт:
— Ты возвращаешься в Штаты?
— Не совсем, — он слетит с катушек, если я скажу ему, что направляюсь в Триновантум, чтобы сдержать слово, данное Роану. — Но думаю, что какое-то время я буду отсутствовать.
— Ясно. Ну, заглядывай поскорее, дай мне знать, что ты в порядке. Ты магнит для хаоса, знаешь, да? Я не хочу, чтобы мне приходилось беспокоиться о тебе.
Я сморгнула слёзы благодарности.
— Конечно. Спасибо.
— Атаки полностью прекратились. А заместитель мэра пока что отлично делает
— Чуйка мне подсказывала.
— Ты случайно не знаешь, где сама мэр?
— Ты спрашиваешь как детектив Стюарт или просто как Габриэль?
Он пристально посмотрел на меня.
— А кто из них получит вразумительный ответ?
Я слегка улыбнулась.
— Мэр вступила в сговор с фейри, Габриэль. Это она стояла за атаками. Я с ней разобралась.
Его глаза распахнулись шире.
— Ты её убила?
— Нет. Но она больше никому не сможет навредить.
— В сговор... то есть, она была человеком?
— Да, но она умела пользоваться магией. Тут всё сложно.
— Точно, — он вздохнул. — Как всегда.
Грустный блеск его глаз убивал меня. Я сделала шаг вперёд и крепко обняла его обеими руками.
— Спасибо, что ты такой замечательный, — прошептала я.
Он обнял меня в ответ, и я вдохнула его чистый мыльный запах. Один на его плече распушил перья, и Габриэль отстранился из объятия.
Я кивнула.
— Точно. Так вот... я буду на связи.
— Подожди, — он поспешил за мной, снимая Одина с плеча. — Возьми его. Он твой.
— Я не могу заботиться о птице.
Он улыбнулся.
— Ну, наверное, тогда не надо было вламываться в Лондонский Тауэр и красть его.
Вздохнув, я аккуратно взяла ворона из его рук. Один сердито захлопал подрезанными крыльями, и я отпустила. Он подпрыгнул и устроился на моём плече.
Габриэль с сожалением посмотрел на птицу, нахмурив лоб.
— Ну, если ты действительно не сможешь о нём позаботиться...
— Вошёл в меня своим естеством! Кар! Никогда!
Габриэль покачал головой.
— Нетушки. Убери его с глаз моих долой.
Я широко улыбнулась и пошла прочь, пока Один каркал нежности мне на ухо.
***
Моей второй остановкой стала больница, и я пошла через отделение травматологии с белыми стенами, чтобы найти Скарлетт. Войдя в приёмный покой внизу, я с облегчением обнаружила, что у входа больше никто не танцевал. И всё же ворон на моём плече стал мгновенной проблемой. Мне пришлось оставить его с дедушкой в инвалидной коляске, который курил на улице и бурчал что-то про репу. Пятьдесят фунтов за присмотр за вороном, и ещё пятьдесят после моего возвращения. Этот чёртов ворон уже обходился мне намного дороже, чем я рассчитывала.
Добравшись до палаты 324, я вошла в двери. Скарлетт лежала на кровати в комнате, разделённой
— Какие люди, — сказала она чуточку невнятно. — Мило с твоей стороны заглянуть ко мне.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Я супер, — она показала большие пальцы вверх. — Они накачивают меня обезболивающими. Это отпад. Верно, Дживс?
Из-за шторы донёсся голос с лондонским акцентом:
— Меня зовут не Дживс.
Я наклонилась, обняв её как можно более нежно. Затем я достала из сумочки маленькую бутылку виски Glenlivet и оставила на столике у кровати.
— Это для тех времён, когда тебе станет лучше. Не мешай его с обезболивающими.
— Ты приносишь лучшие подарки для выздоровления, — сказала она.
Я улыбнулась, затем одними губами спросила «Нас подслушивают?»
Она пожала плечами, вздрогнув от боли.
— Наверное.
Я окинула взглядом комнату. ЦРУ даже не пришлось бы прятать здесь жучок. Они могли прослушивать телефон Скарлетт. И я определённо не доверяла им настолько, чтобы свободно обсуждать что-либо.
— Ну... ты ни за что не догадаешься, на кого я наткнулась. Помнишь ту девушку из нашего колледжа, которая выглядела в точности как моя мама?
— О да, и ты встретила её здесь? Как у неё дела?
— Не очень, на самом деле. Её уволили с работы, и теперь она вроде как застряла. В подвешенном положении, понимаешь?
Скарлетт улыбнулась.
— Она мне всё равно никогда не нравилась. А Эльрин?
— Она в порядке.
— О, хорошо. Я беспокоилась о ней. Она казалась такой хрупкой.
— Она сильнее, чем ты думаешь. Так что у тебя в планах на будущее?
— Меня продержат здесь неделю или две, думаю. Есть кое-какие интересные открытия.
Я приподняла бровь.
— Что-то, о чём ты можешь мне рассказать?
Она покачала головой.
— Прости. Чрезвычайно конфиденциально. А у тебя больше нет доступа к секретной информации. Фултон категорически против работы с тобой. Ты умудрилась по-настоящему взбесить его.
Я издала фыркающий смешок, вспомнив, как Фултон писал в растение своего шефа.
— Что? — спросила Скарлетт.
— Ой, да ничего. В другой раз расскажу, — я тяжело вздохнула. — Слушай, Скарлетт, я на какое-то время уеду. Но я буду на связи, ладно?
— Конечно, Касс. Делай то, что должна.
— Люблю тебя.
— Люблю тебя. И будь осторожна, — она произнесла что-то одними губами, но я не смогла разобрать, что она говорит.
Я нахмурилась, склонившись ближе. Смотря мне прямо в глаза, она повторила это, медленно шевеля губами. Я не сразу сообразила, что она произносит, но когда дошло, по моей спине пробежала дрожь.