Агент без прикрытия
Шрифт:
– Клим, они… – Дитрих натужно закашлялся, и его лицо исказила гримаса.
– Молчи. – Бондарев наскоро осмотрел Дитриха.
Сержант почти не ошибся – был сломан не сам позвоночник, а шея.
– Потерпи. – Клим высыпал из карманов брезентовой куртки ключи и другую мелочь, которая могла бы помешать, и изготовил из скрученной куртки подобие шины, обернув ей шею Калау.
Безвольное тело Дитриха – был поврежден нерв – оказалось почти неподъемным. Бондарев, тяжело ступая, брел с ним на руках по тропинке, придерживая пострадавшему голову, автомат болтался за спиной. Дитрих уже бредил, скороговоркой произносил по-немецки и по-русски
– Где мы? – отчетливо спросил он.
– Скоро придем, скоро… – проговорил, не останавливаясь, Клим, – еще минут двадцать.
– Нет, не придем… пятьдесят копеек… – И на лиловых губах Дитриха застыло подобие улыбки.
Клим опустил его на сухой мох, укрывавший землю, и приложил два пальца к сонной артерии – Дитрих был мертв. Он простоял у мертвого тела совсем недолго, закрыл Калау глаза и побежал. У самого поселка, почти пустого в это время дня, Бондарев перешел на шаг, спрятал короткий автомат под полу куртки. «УАЗ», взятый Дитрихом напрокат, стоял под сосной. Ключ легко открыл дверь домика. В комнате царил чисто немецкий порядок. Ровными стопками на столе лежали журналы и книги. Рамка с женской фотографией пристроилась между ними. Кто это – молодая жена или дочь Дитриха – Клим не знал. В камине стоял совок со сметенным в него пеплом. Бондарев поставил автомат между шкафом и спинкой кровати, распахнул дверцы. На вешалках висела одежда, под ней выстроились три пары обуви. Клим задумался, скользнул рукой по верхней полке, казавшейся снизу пустой. В самом ее углу он нащупал прохладный стальной портсигар, раскрыл его. Под сигаретами сквозь бумажную салфетку слегка просвечивал «деревянный» рубль.
Послышался шорох подъезжающей машины. Двигатель работал отлично – его звук даже не перекрывал шуршание протекторов. В окно Клим увидел замерший у обочины черный блестящий джип и трех мужчин в костюмах, торопливо идущих к крыльцу. Он только успел закрыть шкаф, как без стука в дом зашли двое крепко сложенных парней с серьезными лицами. Наскоро огляделись, и один из них бросил через плечо:
– Чисто.
Парни стали по обе стороны от двери и будто бы не замечали присутствия Бондарева, хотя на самом деле отслеживали каждое его движение. В дом поднялся представительный мужчина в дорогом костюме, прищурился, глядя на Клима:
– Герр Калау? – по-немецки спросил он и улыбнулся.
Бондарев внешне спокойно воспринял, что его приняли за другого.
– Гутэн таг, – ответил он и добавил: – Я хорошо говорю и по-русски.
Мужчина с секунду помедлил, приблизился к Бондареву, первым протянул руку.
– Владимир Брук, – представился он. – Даже не знаю, встречались ли мы в прежние времена, герр Калау. Работа такая, что это вполне могло случиться. Но нет, все же нет, у меня хорошая память на лица. Но я слышал о вас. Приехал немного раньше, чем обещал. Хорошо, я рад, что застал вас на месте.
– Дитрих Калау, – со сдержанной улыбкой произнес Бондарев, пожимая холеную руку Владимира Брука. – О вас я слышал наверняка больше, чем вы обо мне. Но не думал, что приедете именно вы и нам предстоит работать вместе.
Вежливая и в то же время слегка презрительная усмешка не сходила с губ торговца оружием. Его телохранители стояли, как статуи. Сами почти не шевелились,
Брук, до этого немного возбужденный, слегка поскучнел и присел на деревянный стул.
– Мы выезжаем прямо сейчас. С «Африкаэротранс» проблем не возникнет? – спросил он, посмотрев Бондареву в глаза.
– Все будет в полном порядке.
– Я не привык срывать контракты. Последний раз, когда я говорил с мистером Макдилоном по телефону, мне показалось, он чем-то недоволен.
– Вам только показалось.
Бондареву стоило большого труда держать себя в руках, он так пока еще и не решил для себя, есть ли смысл притворяться дальше.
– Собирайтесь. – Владимир Брук посмотрел на часы. – Время – деньги. Извините, что не оставляю вас сейчас одного, но таковы мои правила.
Бондарев распахнул шкаф, принялся переодеваться. Дитрих был немного крупнее его, пришлось пропустить одну дырку в брючном ремне, застегнуть его на совсем не разработанную. К счастью, костюм был свободного покроя. Клим завязал галстук и сунул ногу в ботинок – оказалось, что и нога у Дитриха на размер больше. Бондарев принялся выкладывать на стол содержимое карманов своей куртки, но кое-что переложить в пиджак ему не позволили.
Один из охранников по команде Брука принес из машины металлический кейс и сгреб туда ключи, мобильный телефон, документы. Бондарев опустил во внутренний карман пиджака только портсигар.
– Все это побудет у меня, – пояснил торговец оружием, – до тех пор, пока мы не провернем сделку. Ваш багаж заберут мои люди.
Клим проводил взглядом свой многофункциональный аппарат, так похожий на обычный мобильный телефон. Над ним захлопнулась металлическая, экранирующая все электросигналы, крышка.
– Не люблю сюрпризов, – напомнил Брук. – А если ваш мобильник отслеживают? И документы вам изготовим новые. Для всех вы продолжаете рыбачить в Карелии. Когда все сделаем, доставим вас обратно в Выборг.
Охранники пропустили Бондарева и Брука вперед, подхватили чемодан и сумку.
– С этого момента вы ни на секунду не останетесь один, – проговорил торговец оружием. – А за взятую напрокат машину не беспокойтесь, мои люди вернут ее вовремя. Если придется, доплатят.
Климу указали на заднее сиденье, по бокам от него устроились охранники. Брук тронул водителя за плечо.
– Поехали в город.
За стеклом джипа проплывали домики, побежали стволы деревьев. Навстречу выехал милицейский «УАЗ». Бондареву показалось, что милицейская машина собирается остановиться. За рулем сидел тот самый капитан. Но вместо того чтобы остановиться, «УАЗ» просто сбавил скорость и, прокатившись по траве, пропустил джип.
– Крутую машину даже милиция уважает, – засмеялся Владимир Брук. – Что-то вы мрачно выглядите, герр Калау. Может, ботинки жмут?
– Не угадали, – Бондарев криво усмехнулся, решив, что чем проще он будет сейчас говорить, тем меньше шансов, что его разоблачат.
Он не спрашивал, куда они едут. Вполне могло так статься, что Дитрих рассказал ему не все, о чем знал сам. Да и изменить что-то в своем положении было сложно. Нет, конечно, он мог изловчиться, выдернуть из кобуры охранника пистолет и, открыв дверцу, выпрыгнуть на дорогу, исчезнуть в лесу. Но тогда многое потеряло бы смысл, тогда вообще не стоило лететь в Выборг на встречу с Дитрихом. Бондарев раскрыл портсигар, вдавил прикуриватель на спинке переднего сиденья.