Агент 0.01‰
Шрифт:
После обильных возлияний Всева предложил американцу, держателю чемоданчика с красной кнопкой:
– А покажь устройство девайса!
– Да, на!
– Дай, я нажму.
– Нет, я!
…Через неделю в Белом доме в вечернее время в присутствии главного военначальника, той самой женщины-офицера и ее коллеги из соседнего номера президент страны открыл чемоданчик. В нем поблескивали квадратные зеленые бутылки с джином.
– Где пульт?!! – остолбенел глава государства.
– Мы сделали несколько похожих чемоданчиков, вероятно, один из них у какого-нибудь штабного офицера, – пролепетал хранитель красной кнопки, седея
– Вдруг он воспользуется им? Захочет поиграться. Срочно разыскать!!! – рявкнул главный военачальник.
– Слушаюсь! – моментально протрезвела женщина-офицер, не просыхавшая ни разу после Минска.
«Поздно пить "Бордо"», – мысленно ответил Всева.
Долгожданная пенсия
Перед самым пенсионным возрастом, а Всева имел левые метрики, которые ему приписывали дату рождения на тринадцать лет раньше взаправдашней, над Малярчуком сгустились тучи.
Выяснилось, что одна из двоечниц-третьегодок, которой только исполнилось восемнадцать, родила непосредственно при участии Малярчука (с ее слов, «но как получилось физиологически, не понимает») девочку.
Видимо, под влиянием каких-то сверхъестественных необъяснимых факторов… Дала ей звучное имя Веселина Батумовна Маляревич.
Вот тогда «Товарищ Печка с ручкой» поняла, что наступил ее звездный час.
«Скорее всего, эта злыдня провела подпольную операцию по смене пола и овладел(а) – таки бесшабашной девчонкой», – рассуждала она.
Директор вместе с бодигардами бросились на поиски злоумышленницы(ка), при этом в первую очередь, забежали в дамскую комнату, но застали там лишь одного тщедушного старичка с клюкой, ситцевым узелком и настежь раскрытое окно.
– Вы тут рыжую дамочку [3] не видали? – обратилась Матильда Амвросиевна к дедку.
– Выпрыгнула в окно и скрылась за углом, – указал скрипучим голосом направление движения беглянки тот. – Внучку здеся дожидаюся, гостинцы с деревни привез: баранки любимые и леденцы «монпасьё».
3
В последнее время Малярчук красил волосы в огненно-рыжий цвет бихроматом калия.
Директор вместе с амбалами, чтобы не терять драгоценного времени, также сиганули со второго этажа прямо на улицу. А Малярчук («тщедучный старичок» – это был именно он) преспокойно вышел из дамской комнаты и направился к официальному парадному выходу. Его миссия была успешно выполнена, и дальнейший путь лежал в «СОбес» для оформления соответствующих документов…
Следует отметить, что где бы Малярчук не находился: в служебной командировке, на отдыхе, в застенках, он всегда оставлял о себе память в виде внебрачных (статус разведчика не позволял официоза) детей, причем их метрики хранились у него в базе сначала в тетрадке, потом на перфокартах, потом на магнитной пленке, потом на лазерных дисках, а сейчас на одной флешке, и всем он помогал по жизни со своих безымянных счетов в швейцарских банках (см. главу «Спасти и обезвредить»).
Люди верили в чудо, когда вдруг им доставалась «ничейная» квартира, в пятая вода на киселе дядино наследство, или «обнаруживалось» миллионное завещание от скоропостижно отбросившего коньки богатого родственника в Москве (Санкт-Петербурге, Швейцарии, Египте,
К слову, при выходе на пенсию по старости Всева нарушил обет безбрачия. Женился раз, потом другой, как бы наверстывая упущенные возможности. Наконец, третий. Окончательный выбор пал на некую Марию, известную нам под ласковым именем Маришня.
– Ниче у тебя бабенка, справная! Как ее по батюшке? – завистливо вздохнул, облизывая губы, старый ловелас-сердцеед Музян.
– Шавермовна.
– Мария Шавермовна? А что? Звучит неплохо!
– И где ты такую ядреную фемину откопал? – задал резонный вопрос Евсеич.
– В общепите, – сфальшивил Малярчук. – Сразила меня своим кулинарным искусством. Ты знаешь, я ведь очень изыскан в вопросах домашней еды. А тут всякие разносолы, пироги, консервация.
Нлоитяне
Описывая будни бывшего разведчика на Пермской земле, не будем забывать, что не одной лишь темой воспитания трудных подростков занимался Малярчук.
Задыхаясь в социальном болоте гражданской жизни, Всева робко предлагал Центру продолжить внеурочную работу по налаживании внеземных контактов. Он прекрасно знал: до него попытки такого рода оканчивались неудачей: число пропавших без вести секретных дел мастеров исчислялось сотнями. Но в руководстве к его обращению отнеслись скептически.
Тем не менее Батумыч вознамерился не отступать от поставленной цели.
Однажды на городской свалке при встрече со связником, передавшим от «благодарного» руководства скромное денежное пособие ветерана и очередную памятную медаль, он обнаружил среди бытовых отходов старенький транзисторный приемник «Альпинист». Стоит ли говорить, что переделать его в современный диагностический комплекс для Малярчука (после его-то работы на «IBM»!) не составило большого труда. На вещевом рынке из-под полы он приобрел дефицитные интеловские микросхемы, да тот же ионистор! И вуаля: космический передатчик на сверхкороткие длины волн с особой фазомазочастотной модуляцией готов.
Послал сигнал в другие галактики. Оставалось только ждать…
Удача не заставила ждать героя! Через несколько лет получил ответку. Из сообщения понял, что иногалактяне хотят пожаловать в гости для личного знакомства. Но путь не близкий: двадцать световых лет…
Случилось! Ооо!! Едут!
…Месседж-то месседжом. Но ведь важно правильно заземлиться! В нужную координатную точку. А для этого необходим радиомаячок.
Вся проблема заключалась в точности его настройки, что, в свою очередь, зависело от пространственного ухода частоты, так называемого эффекта Допплера-Смирнова [4] . Кварцевые резонаторы из ручных часов не предполагали требуемой прецизионности, поэтому Малярчук непрерывно конструировал новые варианты устройства.
4
Иван Смирнов – пермский теорфизик, друг Вивасова.