Агата
Шрифт:
– Действительно, как я могла забыть, – Агата хмыкнула, а потом спросила, понизив голос, – а сейчас там точно никого нет?
– Вот и проверим! – ответил Николай, направляясь к калитке.
И Агата послушно пошла за ним следом, на ходу заметив:
– Если мы не вернемся к ужину, тетя Лиза вызовет спасателей.
Дождь и не думал стихать. Он с такой силой стучал по крыше заброшенного дома, что девушка с трудом различала собственный голос.
– Если мы не вернемся к ужину, то спасатели нам уже не помогут, – практически прокричал в ответ Николай, – Елисей все равно нас убьет.
– А что с ним делать? – Агата обернулась и кивнула
Николай задумчиво почесал затылок.
– Оставим здесь?
– А если его украдут? – спросила Агата.
– Тогда нас не спасут даже спасатели, которых вызовет тетя Лиза, – он обреченно вздохнул и покатил мотоцикл к дому.
Раздался новый раскат грома. И Агата поспешила к укрытию. К ее удивлению, дверь поддалась достаточно легко, и, взявшись за руки, молодые люди шагнули внутрь. Пахло сыростью, а еще почему-то сухой травой. Большая комната с низким потолком была пуста, если не считать широкой деревянной скамьи, что тянулась вдоль всей стены напротив окна. Тусклый свет пробивался сквозь покосившиеся, а местами и вовсе оторванные, ставни, оставляя на полу неровные полосы. Агата задрожала. Только сейчас она поняла, насколько промокла и замерзла.
– Куртку лучше снять, – заметил Николай.
– Холодно, – возвратила Агата, тщетно пытаясь унять дрожь.
– Снимай. Она все равно мокрая! – в голосе юноши прорезался металл, и Агата, против воли, подчинилась.
Николай же быстро расстегнул свою штормовку, стянул через голову свитер и протянул ей.
– Замерзнешь же, – проговорила девушка, но предложенный свитер надела.
Сразу стало тепло. И почему-то уютно.
– Не замерзну, – шепнул Николай и подошел вплотную.
Агата отступила назад и наткнулась спиной на стену. Юноша был уже рядом.
– Можно? – спросил еле слышно, касаясь ее подбородка рукой.
– Да, – шепнула Агата и закрыла глаза.
Его губы были теплыми. И сухими. И такими нежными. Агате казалось, что ее бедное сердце сейчас выскочит из груди. Что еще немного, и ей не хватит дыхания. Он отстранился сам. А потом уткнулся лбом в ее лоб и сжал в объятиях. Так они и стояли, пока дождь не прекратил стучать по крыше.
Мотоцикл издал странный звук и замолчал. Николай еще раз повернул ключ зажигания, но железный монстр последний раз мигнул фарами и затих.
– Заглох, – пробормотал Николай.
– И что нам теперь делать? – Агата стояла на крыльце, обхватив себя руками.
– Пойдем пешком, – пожал плечами юноша, – может, поймаем попутку.
Идти пешком и в мокрой одежде совсем не хотелось. Но другого варианта Агата не видела. По крайней мере, когда идешь – не так холодно.
Они загнали мотоцикл за дом, поставив его так, чтобы не было видно с дороги, и вышли на шоссе. Но уйти далеко им не удалось. Впереди показался знакомый темно-синий пикап. Едва машина затормозила, из нее выскочила тетя Лиза и кинулась к ребятам.
– Ну вот! Промокли и пешком! А ты говорил, что не стоит волноваться! – Она бросила на мужа сердитый взгляд и продолжила, обращаясь к ребятам. – А ну, марш в машину! Там сухие вещи и термос с кофе!
Тетя Лиза не была бы тетей Лизой, подумала Агата, если бы не продумала до мелочей спасательную операцию.
После того, как заблудившиеся дети были накормлены, дядя Алекс и Николай выкатили из укрытия мотоцикл. Дядя повернул ключ зажигания, чертыхнулся и полез в багажник пикапа. Спустя еще полчаса тетя Лиза села за руль автомобиля, и они покатили в сторону дома. Уставшая и
Встревоженные Пашка и Елисей ждали их на улице. И если младший брат волновался о близких, а Агата была в этом абсолютно уверена, то старший наверняка переживал из-за своего мотоцикла. Агата любила Елисея, пусть и обижалась порой на его глупые шутки и язвительный тон. Но скучала, когда они долго не виделись. И чем старше становился Елисей Колбецкий, тем больше он напоминал ей папу. Своей безалаберностью, наигранным безразличием к людям. Своим менторским тоном в разговорах о пустяках. Павел был другим. Он без конца переживал обо всем на свете, чем очень напоминал свою мать Лизавету. Всего на пару лет младше Агаты, он был для нее тем, о ком хотелось заботиться. Искренний, нежный. И очень ранимый. В детстве они с Пашкой все делали вместе. Вместе научились кататься на двухколесном велосипеде. Вместе впервые прыгнули с причала в море. Вместе читали книжки перед сном. Елисей был старшим и держался особняком, поглядывая на малышей свысока. Но когда папы не стало, все изменилось. Елисей повзрослел в один день. Так же, как и она сама.
А сейчас оба брата стояли бок о бок, тревожно вглядываясь в затемненные окна автомобиля.
Дарси и Бин сидели у их ног, недовольно косясь друг на друга, осторожно порыкивая, но продолжая вилять хвостами. Стоило Агате выйти из машины, как корги кинулся к ней навстречу. Девушка присела на корточки, обнимая пса за шею.
– Вернулось твое сокровище, – недовольно пробурчал Елисей с таким видом, будто его силой вытащили из-под теплого одеяла.
Дарси радостно взвизгнул и, прижав уши, лизнул Агату в подбородок. Та засмеялась, пытаясь увернуться. Елисей обреченно закатил глаза.
Коттедж «Чайка» встретил их теплом и уютом. После кружки горячего молока с медом нестерпимо захотелось спать, но тетя Лиза не отпустила их с Николаем из-за стола, пока они не съели по огромной миске острого мясного рагу.
Позже, привычно свернувшись в клубок в своей кровати и прижав к себе Дарси, Агата вспоминала свой первый поцелуй. И улыбалась. Глупо. Устало. И счастливо.
А на следующее утро в коттедже «Чайка» раздался пронзительный телефонный звонок.
Старый громоздкий аппарат с полированной трубкой и светлым диском цифр стоял на комоде в гостиной и, как правило, молчал. Когда семья только переехала в коттедж, дядя Алекс настоял на том, чтобы установить телефон. Для экстренной связи, в первую очередь. Жизнь на острове текла своим чередом, люди не торопились приобщаться к благам наступающей цивилизации, и телефонные звонки в коттедже «Чайка» раздавались крайне редко. Особенно с тех пор, как папы не стало. И от этого пронзительный звон аппарата тем утром звучал еще страшнее.
Агата, тетя Лиза и Пашка столкнулись на лестнице, беспокойно поглядывая друг на друга. В гостиной дядя Алекс задумчиво смотрел на телефон. Агата была уверена, что звонит ее мама. Неделю назад девушка получила телеграмму, в которой сообщалось, что у нее все хорошо, и они с Хьюго обустраиваются на новом месте.
Наконец, дядя взял трубку и произнес:
– Александр Колбецкий у аппарата.
Некоторое время он напряженно хмурил брови, но внимательно слушал собеседника на том конце провода. Потом ответил ровным голосом: