Агата
Шрифт:
– Как видишь. – В этот момент Дарси удалось вырваться из рук хозяйки, и боевой корги с новыми силами кинулся на нарушителя границ.
– Сумасшедший дом, – пробормотал Елисей.
Агата и Николай весело переглянулись.
Вскоре хлопоты, связанные с приездом молодых людей, улеглись. И жизнь в коттедже «Чайка» вернулась в прежнее русло. Утром Агата вставала чуть ли не раньше всех, брала собак, за что Пашка был ей благодарен, и шла на пустынный пляж. Несмотря на то, что июнь уже подходил к концу, погода все еще была далеко не летней. Дующие с моря пронизывающие холодные ветра заставляли кутаться в штормовку,
На берегу собаки волшебным образом забывали о взаимной вражде, и по очереди приносили Агате палки. Было смешно наблюдать, как корги и такса носятся по песку на своих коротеньких лапах. А потом наступало время идти домой. Потому что завтрак в коттедже был строго в одно и то же время – перед уходом дяди Алекса на работу. Елисею категорически не нравилось это правило, и в первое утро после приезда он решил проспать семейный завтрак. Дядя Алекс только усмехнулся, заметив его отсутствие, и развернул утреннюю газету. Тетя Лиза с самым воинственным видом собралась идти будить старшего сына, но внезапно передумала. Елисей проснулся ближе к обеду. И, что особенно ценно, в прекрасном настроении.
Первую половину дня девушка обычно проводила в саду. Читала или рисовала. Иногда помогала тете с цветами. Она заметила его сразу. Николай вышел на веранду и застыл в нерешительности. Словно не знал, чем себя занять. Откуда-то сверху к нему на плечо спикировал Снежок. Заставив поморщиться от боли, когда острые когти прошили плотную ткань рубашки и впились в кожу. Николай аккуратно подхватил его под живот, не обращая внимания на шипение, и прижал к груди, почесывая за огромным, похожим на локатор, ухом. Кот сразу присмирел.
Так они и стояли: юноша, задумчиво смотревший на поверх деревьев куда-то вдаль и урчащий, прикрывший разноцветные глаза кот. Почему-то именно к Николаю Снежок испытывал нежные чувства. Дядя Алекс даже как-то за ужином с удивлением отметил этот факт, напомнив, что до сих пор в семье все считали сфинкса хищным монстром.
Но вот Николай вздрогнул, словно отгоняя морок, тряхнул головой и опустил кота на пол. Тот мгновенно исчез в густых зарослях шиповника. А юноша, обнаружив убежище Агаты, направился к ней.
На садовых качелях было достаточно места для двоих. Агата захлопнула изрядно потрепанный томик «Гордости и предубеждения» и жестом предложила Николаю сесть рядом. Тот опустился на сиденье, вытянув длинные ноги, запрокинул голову и уставился на небо. Агата подождала немного, не решаясь, впрочем, нарушить молчание, а потом вновь открыла книгу.
– Сколько раз ты ее перечитывала?
– Что, прости? – Агате показалось, что она ослышалась.
– Сколько раз ты перечитывала эту книгу? – Николай теперь смотрел прямо на нее, и от изучающего взгляда темно-зеленых глаз щеки девушки моментально вспыхнули.
– С чего ты взял, что я ее перечитываю?
– Твоего корги зовут Дарси, – парень хмыкнул, – было бы странно, если бы ты открыла книгу впервые.
– А может это моя мама назвала так собаку?
– Может, – согласился Николай
Некоторое время стояла неудобная тишина. Агата попыталась вернуться к чтению, но буквы отказывались собираться в слова. В конце концов девушка не выдержала и спросила:
– Ты до этого был на острове?
– Нет, – ответил юноша, – я даже не знал, что здесь живут люди.
– Шутишь? – Агата недоверчиво приподняла бровь.
– Наверное, – ответил Николай и вдруг подмигнул ей.
Агата поспешила отвести взгляд.
Он смущал ее. Специально, наверное. А может и нет, Агата не могла знать наверняка. Но каждый раз, оказываясь рядом с ним, ее сердце почти заходилось в бешеном ритме, и девушке никак не удавалось справиться с этим. Николай был старше Елисея, в конце лета ему исполнялось восемнадцать. Об этом Агате рассказала тетя Лиза, когда они вместе готовили к ужину мясной пирог.
– Он из профессорской семьи, – добавила тетя почему-то шепотом, – и планирует изучать теологию. А его отец археолог, кажется. Или я что-то путаю?
– Ммм, – промычала в ответ Агата, радуясь, что в этот момент решила попробовать начинку.
Тетя засмеялась, ласково посмотрела на девушку, и больше к этому разговору они не возвращались.
Николай легко влился в размеренную жизнь их маленького коттеджа. Играл с Пашкой в мяч. Подшучивал над Елисеем, когда тот начинал чересчур задирать младших, помогал дяде Александру в саду и тете Лизе по дому. А Агата все никак не могла понять, что же заставило этого спокойного, уравновешенного юношу сбежать на безлюдный остров. Он много времени проводил за книгами в саду, а еще чаще бродил по берегу один, время от времени кидая в море камешки – лягушки.
Она тоже много времени проводила на пляже. В начале лета погода редко располагала к купанию. Поэтому, укутавшись в штормовку, скинув ботинки и закатав штаны, она бродила вдоль линии прибоя. Кормила чаек. И старалась не думать о том лете.
Тогда все было иначе. Стояла жара, и они вылезали из воды только для того, чтобы выпить лимонада и съесть кусок пирога или яблоко. Папа быстро оставил все попытки удержать детей в тени, и они носились по прибою, поднимая тысячи брызг. Агата визжала, когда Елисею удавалось поймать редкую медузу или кузнечика. И он непременно показывал добычу ей, специально поднося ближе к лицу девочки. Тогда она еще боялась всех. Комаров. Пауков. Шустрых ящериц и жужжащих, как маленькие истребители, шмелей. Тогда она еще боялась…
Дарси зашелся лаем, требуя внимания и заставляя Агату вынырнуть из воспоминаний. Девушка обернулась и увидела, что ее догоняют Елисей и Николай.
– Поедешь в город? – спросил ее брат.
– А кто-то едет? – удивилась Агата.
Коттедж «Чайка» располагался на отшибе, но до небольшого городка было не больше десяти минут езды на машине. И все же иногда было приятно выбраться туда на пару часов. Как правило, за покупками. Тетя Лиза долго бродила по рынку, придирчиво выбирая продукты и только изредка торгуясь. Потом они относили полные сумки в машину и шли на набережную, чтобы купить мороженое, выпить кофе и полюбоваться на яхты, что плавно скользили под парусом по заливу или же лениво покачивались у причала. Мальчишки редко составляли им компанию. Разве что Пашка. И тогда они обязательно бегали к крепостным стенам.