Агата

Коняшин Сергей

Негромко простонав от предвкушения болезненной необходимости еще раз открывать рот, Миша аннотировано перевел, что, засвидетельствовав уважение и прочее, посольство подтверждает свою ответственность за ввоз в Йемен спиртосодержащего препарата в стеклянной таре, который будет применяться только на территории дипмиссии исключительно в медицинских целях.

Не успел я удовлетворенно похлопать товарища по дрожащему от слабости плечу, кто-то громко позвал:

– Миш, а спроси у моджахеда, зажигалки у него есть?

Не дожидаюсь, пока человек приблизится и увидит меня, Лягин вышел в проход и быстро увел его к продавцу изучать ассортимент зажигалок…

Поздним

вечером мы сидели в плотно затянутой виноградом беседке между жилым домом и спортивной площадкой. Черное небо было густо усеяно россыпями многочисленных звезд. Сквозь разлапистые ветви высокой, давно не стриженой пальмы тускло светила крупная бледно-розовая луна.

В ее слабом свете, почти в полной темноте – чтобы не привлекать многочисленных комаров и других назойливых насекомых – Лягин сосредоточенно раскладывал угли на широком раструбе маддаъа – пузатой южноаравийской разновидности кальяна. Из крошечных отверстий проткнутой фольги тонко струилось сладкое благовоние только что забитого в его глиняную чашку яблочного муассаля – ароматной массы на табачной основе. Наконец, парой ловких движений Миша размотал потертый шланг с поцарапанной колбы и, приладив на его конец новый мундштук, задумчиво затянулся.

– Да уж! – наконец, проговорил он, распуская по ветру густые клубы серого дыма. – Ну и в историю мы сегодня вляпались. По краю, можно сказать, прошли.

– Эх, знал бы, чем это обернется – в жизни не повез вашу водку! – в сердцах воскликнул Кирилл, нервно раздавливая в пепельнице очередной, бессчетный за этот вечер окурок.

– Его водку, – подчеркнуто холодно и равнодушно ответил я, кивая в сторону Лягина и наливая себе еще горячего травяного чая из термоса. – Я вообще не пью.

Разбавленная верблюжьим молоком вода в колбе маддаъа тихо заклокотала. Несколько раз глубоко затянувшись, Миша примирительно попросил:

– Ну хорошо, простите меня, мужики. Я, конечно, тот еще кретин. И вас обоих подставил, да и сам бы здорово влип, если бы все это обнаружилось. Но ведь обошлось! Смотрите сами, мы не только все порешали, но и сделали это в тайне от всех. Что еще надо?

– Да только и всего, чтобы сын Джаъафара, великовозрастный пастух и, скорее всего, матерый боевик, ни дня не проучившийся в нормальной школе, поступил теперь в какой-нибудь российский университет. В общем, сущая ерунда.

Я сказал это, не глядя на Мишу, и стал молча отпивать маленькими глотками свой чай. Кирилл закурил очередную сигарету и, обращаясь ко мне, произнес:

– Андрей, спасибо тебе за все, что ты сегодня для меня сделал. Я твой должник. Пока не знаю как, но если вдруг чем-то смогу, буду рад тебя отблагодарить. Только скажи.

– Хорошо, Кирилл. Сожалею, что наша дружба начинается с таких происшествий.

Стряхнув пепел с углей и водрузив их щипцами обратно на раструб, Лягин тоже сказал:

– Андрюх, ну и с меня тоже причитается, конечно же. Если что-то надо, всегда к твоим услугам.

Отпив еще пару глотков, я взглянул в блестящие в полумраке Мишины глаза и ответил:

– А вот от тебя, кстати, может кое-что потребоваться, раз уж ты сам предложил. Не будешь против поменяться со мной жильем на пару недель, если ко мне вдруг приедет кое-кто в гости?

Лягин – единственный из неженатых сотрудников посольства – занимал двухкомнатную квартиру. Никто не мог объяснить, как ему удалось убедить жилищную комиссию в целесообразности предоставления ему излишних удобств, которые он, надо признать, в полном объеме оплачивал по счетам в бухгалтерии. Однако сам он искренне полагал, что

на меньшей площади полноценно жить и отдыхать после сложных трудовых будней невозможно.

– А-а! – расплылся в хитрой улыбке Миша. – Романкова? Все-таки написал ей? А зачем вам двушка? Вы же вроде и на одной кровати всегда неплохо помещались. Разве нет?

– Нет, не она, – сухо ответил я. – Другая знакомая. Хочет посмотреть арабский восток. Правда, это пока не точно. Но если она вдруг соберется приехать, могу попросить тебя выручить с квартирой? Мы не настолько близко с ней знакомы, как с Оксаной. Поэтому принимать ее у себя мне будет немного неудобно.

– Хорошо, не вопрос! – охотно пообещал Лягин, и вода с верблюжьим молоком в его маддаъа заклокотала медленнее и тише, чем обычно.

Глава 5

Внимательно выслушав меня, Алексей Евгеньевич задумчиво произнес:

– Так вот, значит, чем он занимается в аэропорту. Начальник таможенной службы. Это интересно. Получается, ты был не далек от истины, когда пытался заподозрить его в причастности к контрабанде.

– Пожалуй, действительно только этим и можно все объяснить, – согласился я.

– Ну что ж, тогда у нас даже большие проблемы, чем мы изначально предполагали, – сказал консул, вынимая из стола картонную черную папку для секретных шифрограмм и протягивая ее мне. – Прочти-ка вот это.

Сообщение касалось текущей ситуации в стране. Оно было составлено из фрагментов имеющих отношение к Йемену донесений от различных наших резидентур в странах Ближнего Востока. Изложенная в нем информация оставляла стойкое впечатление, что все региональные державы как будто решили вдруг разом выяснить свои непростые отношения друг с другом именно в Йемене.

Египет поддерживал одного видного оппонента действующего йеменского правительства Насера Мухаммада, а ОАЭ – другого, Салема аль-Бейда. Правящая партия «аль-Муатаммар аль-Уатаний» и примкнувшие к ней исламисты из движения «Ислах» пользовались негласным покровительством Саудовской Аравии. Оппозиционный блок «аль-Ликаъа аль-Муштарак», состоящий из пяти совершенно разношерстых, не имеющих ничего общего друг с другом, партий, нашел надежного союзника в лице Катара. Конфедерации племен Хашед и Бакиль в обмен на щедрое финансирование, очевидно, обслуживали интересы альянса остальных арабских монархий Персидского залива. На севере в провинции Саъада, по мере того, как слабел в тех краях натиск правительственных войск, все чаще отвлекавшихся на подавление недовольства в других регионах страны, все быстрее и увереннее поднимали голову и расправляли плечи шиитские племенные ополчения под общим командованием Абдельмалика аль-Хуси. Хуситов, как мы их собирательно именовали, активно поддерживал и всячески укреплял против правящего режима президента Али Абдаллы Салеха Иран. Казалось, Йемен – колыбель арабской цивилизации в древности, а сегодня богатейшая природными ресурсами земля – был нужен одновременно всем и как можно быстрее. И каждый был готов платить за контроль над ним сколь угодно высокую цену.

Последний абзац шифрограммы был жирно обведен красным фломастером:

«В этой связи консульскому отделу посольства:

1) незамедлительно приступить к работе по актуализации списков граждан России и стран СНГ, временно находящихся или постоянно проживающих на территории Йеменской Республики;

2) детально проработать с местными властями практические вопросы эвакуации граждан в случае неблагоприятного развития обстановки;