Агата

Ярико

Тогда где? И самое главное: зачем они уехали?

Я задаю эти вопросы как себе, так и своему родителю, который шагает в столовую, где начинает сооружать что-то наподобие ужина. Или раннего завтрака. Это уже как посмотреть. Если учитывать, что на часах всего четыре утра.

— Мама увезла Агату. Подальше от наших клановых разборок. Спрятала от Бесоновых. Совсем ведь девчёнку напугали.

— И как далеко они уехали?

— А что, если скажу адрес, поедешь за ней?

Отец меня испытывает? Проверяет силу моих чувств что-ли? Неужели же они все до сих

пор так и не поняли, что Агата — моя истинная?!

Как же всё это уже бесит!

Видимо по мне отец читает как по открытой книге. Поэтому наконец выдаёт нужный мне ответ:

— Они сейчас должны быть там, где твоя Агата провела свои первые шесть лет жизни.

— В тайге?! Но зачем? — я удивлён до нельзя.

— Затем, Филипп. Включи мозг и подумай хорошо. А также вспомни, что девочка ещё ни разу не оборачивалась. А там, на природе, в родных и приемлемых для неё условиях это сделать будет гораздо проще.

— Но я хотел в это время быть рядом с ней! Я хотел первым увидеть её волчицу!

— Или волчонка. Если учесть, что она ни разу до этого не оборачивалась.

— Но она всего на год младше меня!

— Ты себя и Агату не сравнивай. Ты-то у нас обернулся в первые же минуты своей жизни. И делал обороты регулярно. Ты успел вырастить своего волка, а она нет.

— И как много ей понадобиться времени, чтобы стать взрослой?

Я совсем сник. Да что же это за дела? В человеческом обличье мы с ней не можем общаться. А теперь получается, что и в животном тоже.

— Не могу сказать тебе точно. Разные случаи бывали. У всех по-разному. Но если учесть, что в Агате течёт кровь моего беты — очень сильного и способного оборотня, то, думаю, скоро.

— Ещё бы Ярославу не иметь такие резервы! При его-то наследственности! Надеюсь, он характером хоть был больше похож на своего отца? Не на других безумных родственников?

— Ярослав и Артём Игнатьевич — почти одно лицо. Хотя не могу сказать с уверенностью, что характер он унаследовал полностью своего отца — всё же парень не так много прожить успел.

Узнать, совершенно случайно, что Агата приходиться Игорю близкой родственницей — было как гром среди ясного неба.

Причём не только для нас, но и для самой этой безумной семейки. Как сейчас помню их вытянутые лица, когда Артём Игнатьевич заявил новость, что Ярослав, отец Агаты, — его сын. Внебрачный. Что тогда на совете наших двух кланов началось!

Но Артём Игнатьевич к этому подготовился. И привёл неоспоримые доказательства. В том числе результат экспертизы ДНК. Естественно по родству со своей внучкой. И когда только успел? Умный, однако, у меня родственник будет.

Когда все на совете переварили эту информацию, пришла пора вершить суд над сумасбродством Игоря. И лишь тот факт, что Бесонов был не в курсе о родстве, хоть немного, но смягчили степень его наказания. Игорёк отделался лишь временным изгнанием из клана.

Как по мне, так мало его наказали. И что с того, что всё выяснилось? Что совет по итогу принял решение, что Агата Огнёва (теперь считается Бесонова!) моя истинная пара.

Косяк

Игоря всё равно исправлять придётся. А убрать его метку с шейки моего рыжика пока никак не представляется возможным. Как и перекусить.

Я-то надеялся, что хоть в животном обличье исправить это, но теперь и здесь облом вышел. Закон запрещает метить свою волчицу до её полного совершеннолетия.

Поделился с отцом своими мыслями. Думал, он что-нибудь ободряющее подскажет. Ага, как бы не так!

— Я так понял, сын, что ты собрался ехать за своей ведьмочкой, я прав?

— А как же ты думаешь? Возьму билет на ближайший же рейс.

— Ага. А как ты собираешься там, на месте ориентироваться? Ну ладно — в городе тебе Киреевы могут помочь. Но Агата с матерью в тайге!

— Найду, не проблема.

— Я бы на твоём месте не был так самоуверен. По личному опыту скажу, что найти ведьму, если она этого не хочет, очень трудно.

— А почему Агата может не хотеть меня увидеть? Тем более, что с ней мама? — не понимал я.

— Да за саму девчёнку разговоров никаких нет. Она так же тянется к тебе, как и ты к ней, — улыбнулся отец, — дело не в ней самой, а в её прабабке.

— Этой Аграфене? Или Агате?

— В первой. Уж не знаю, чем именно наши предки ей насолили, но ненавидит она нас всех — и Архангельских и Григорьевых лютой злобой. Ненависть её так сильна, что даже после смерти она продолжает ставить нам палки в колёса.

— Например?

— Бажена сразу мне позвонила, как только ни с Агатой оказались на территории приюта. А из него собрались было отправиться в тайгу на поиски той самой избы. Но больше суток у них ничего не получалось. И только после того, как сама девчёнка провела какой-то ритуал, они обе вспомнили дорогу.

— Ну, раз они вспомнили, значит и мне покажут?

Я не терял боевого настроя. Сам между делом уже зашёл на сайт и заказал билет на первый же рейс самолёта в городок своего рыжика.

— Они никак не смогут этого сделать. С ними нет связи. Сам не могу с Баженой уже больше суток связаться.

— А как же раньше?

Я растерялся. И испугался. Мало ли чего с ними обоими там случиться за это время могло?!

— Раньше хоть голубиная почта была. Но теперь, по прошествии стольких лет сомневаюсь, что за голубями кто-нибудь смотрел. А знаешь?..

Отец вдруг выразительно замолчал. А потом, попросив его подождать, куда-то ушёл.

Я прождал его минут десять. Думал уже не вернётся — спать лёг. Но нет. Отец вернулся. При этом чуму-то улыбаясь.

— Вот, возьми. Только очень осторожно.

При этом протянут мне что-то напоминающее растение из гербария. Только тщательно спрятанное под особую плёночку-ламинат.

— И что это такое?

— Это цветок незабудки, — улыбнулся он, — в тот день, когда я познакомился с твоей мамой, белоснежная голубка принесла мне его в клюве. И не смотри на меня сейчас так, словно я спятил. Просто возьми. Не знаю как, но чувствую, что этот синий цветочек может тебе помочь в поисках твоего ненаглядного рыжика.