Агата
Шрифт:
Только предаваться подобным размышлениям долго мне не дали.
Сначала Филипп и Игорь выясняли отношения на словах. Только бесполезно этому твёрдолобому что-то доказывать! Он меня слушать ни в какую не хочет. Что уже о Филиппе говорить? У меня вообще подозрение такое закралось, что Игорь даже на звук голоса моего парня волком реагирует.
Но самое ужасное произошло, когда Филипп стал прямо на глазах менять свою человеческую форму, превращаясь в огромного чёрного волка. Волк парня был настолько красив, статен, его шерсть так восхитительно переливалась при свете Луны и фонаря, что я на мгновение даже
Рычащие нотки где-то внутри меня впервые заявили о себе ещё когда мы только из машины вышли. Сначала я не придала этому особого значения. Мало ли. Но потом, когда к нам подошли друзья парня, вздумавшие было подразнить Филиппа, рык во мне повторился и усилился. Неужели это моя волчица?! Если это так, то было бы здорово.
Только вот когда я заметила рядом с моим парнем сестру Игоря — Снежану, которая так и строила ему глазки, предлагая приодеться в рубаху, тогда моя волчица повела себя уж совсем агрессивно. У меня в тот момент на полном серьёзе подозрение возникло, что вот выпусти я своего зверя на волю прогуляться, этой Бесоновой бы сильно не поздоровалось.
Неожиданно Филипп толкает меня в сторону и я, отлетев как мячик, мягко приземляюсь на траву. А потом с ужасом замечаю рядом ещё одного волка — Игорь обернулся! Его волк был белым, но с серыми вкраплениями. Размером он немного уступал чёрному волку. Только не наглостью. Какое-то мгновение и волк Игоря оказывается возле меня. Обнюхивает со всех сторон, даже пытается лизнуть. Он всего этого мне мерзко и тошно. Но бело-серый волк нависает надо мной как глыба, я даже пикнуть боюсь, не говоря уже о чём-то большем.
Но чёрный волк оказывает рядом и, прыгнув на своего противника, валит его с лап. Ещё миг и они оба катаются по траве, вцепившись друг в друга мёртвой хваткой.
Мне становится поистине страшно. Разум в голове твердит, чтобы я убиралась отсюда подальше. Бабушкин голос уже не просто кидает время от времени предупреждающие фразы, а бьёт по мозгам самым настоящим набатом, тоже требуя моего немедленного исчезновения не только из этой рощицы с небольшой полянкой, которую волки с каждой новой схваткой делают больше, а вообще убраться куда подальше. Для начала выбраться в город. А в идеале — вообще бежать из этого города к себе домой.
Все эти мысли и требования полным сумбуром проносятся в моей голове.
Только вот тело и ноги её не слушают. И всё это потому, что внутри меня сейчас дико воет волчица. Ей страшно. Она не просто воет, а жалобно скулит как маленький щенок.
А ещё моё сердце. Оно сейчас сжалось от боли и переживания. А в тот момент, когда клыки белого волка с дикой яростью клацнули рядом с шеей чёрного волка, я думала оно, моё сердце, вовсе разорвётся на части.
Зажмуриваюсь всего одно мгновение а потом, открыв глаза, вижу, что ситуация резко поменялась: теперь уже белый волк лежит на спине, поджав небрежно хвост и задрав лапы, а волк Филиппа навис над ним. Всматриваюсь напряжённо в переплетение тел противников и понимаю, что ещё миг, и шея белого волка будет распорота.
Но ничего
Всё это производит поистине бешенное впечатление. Мне страшно, но и любопытно. А ещё безумно хочется бросится к чёрному волку. Ведь я вижу, что он истекает кровью, хотя и пытается оказать сопротивление сдерживающим его сейчас волком и броситься снова на волка Игоря.
Перевожу взгляд на белого волка и не замечаю у него совсем никаких движений. Даже малейшего на них намёка. Что это?! Неужели мой Филипп только что убил Игоря?!
Нет! Только не это! Я совсем не хочу, чтобы мой парень был убийцей!
Реагирую быстрее, чем соображаю дальше. Миг и я рядом с волком Игоря. Даже волки, которые думали было его сдерживать сейчас оставили тело белого волка и он лежит одинокий, окровавленный на изрытой земле с напрочь выдранными из землирастениями. Мне страшно. Я боюсь приблизиться к этому страшному хищнику. Н овместе с тем ещё страшнее понимание того, что он может быть мёртв.
Поддаваясь внутреннему порыву приближаюсь вплотную и старюсь нащупать ту саму жилку, что отвечает за присутствие в теле жизни.
Есть! Бьётся! Значит жив! А это означает, что мой Филипп не дикий монстр.
— Агата, ты что делаешь?! — слышу за спиной взволнованный голос Филиппа, — уходи от него немедленно!!!
Оборачиваюсь на голос парня. А потом…потом меня резко хватают руки (не лапы!) и прижимают со всей силы.
— Игорь, что ты…как ты так быстро?! Зачем?..
Вопросов не много. Я их задаю. Но ответ мне парень давать не собирается. Ужас проносится в моём сознании в тот момент, когда клыки Игоря вонзаются в мою шею, ближе к плечу.
«А! А! А! Как же больно! За что?! Я же не хотела ничего плохого тебе сделать?! Я же просто хотела помочь, убедиться, что ты жив и с тобой всё в порядке?!»
«Ты умница, рыжик! Нисколько не сомневался, что ты сделаешь правильный выбор! И я рад, что ты выбрала меня, а не Архангельского!»
«Я не выбирала тебя! О чём ты?!»
«О том, что теперь ты — моя! Я только что поставил тебе свою метку. Теперь ты моя пара!»
«Нет, я не согласна! Ты мерзок! Так не должно быть!»
«Поздно малышка. И не говори мне нехороших слов. Или мне придётся проучить свою пару. А я строг и жесток, рыжик».
Этот диалог выстраивается между мной и Игорем, который продолжает удерживать в своих окровавленных ручищах моё тело. Запоздало до меня доходит мысль, что мы с ним только что общались на ментальном уровне.
Но как же так?! Я ведь даже с Филиппом ещё так не пробовала делать? Почему? Как так вышло, что с Бесоновым первым? И я не хочу быть его парой!
Замечаю какое-то движение. Взгляд выхватывает фигуру чёрного волка. Странно, ведь ещё секунды назад Филипп принял свою человеческую форму. Но сейчас он снова накинулся на Игоря, который тоже успел обернуться. Они снова схватились в бешенном поединке. Я в полном ступоре. Не соображаю вообще что происходит и как такое вообще может быть? Ведь только что оба были обессилены и залиты кровью? А сейчас снова дикие звери?