After Ever Happy

Тодд Анна

— Они раздражены. Особенно Кимберли, но она больше злиться на моего отца, так что ты должен быть в порядке.

— Ты узнаешь, что женщины всегда сходят с ума.

Он кивает.

— Пока не умрут. Так как моя мама.

Мой рот раскрывается, и я смотрю на его лицо.

— Тебе не следует говорить такое. Люди будут находить его… немного странным. — Он пожимает плечами, как бы говоря, что люди уже считают его таким. Что справедливо, я полагаю.

— Мой папа хороший. Он не плохой.

— Ладно? —

Я опускаю глаза на стол, чтобы не смотреть в эти зеленые глаза.

— Он водит меня в разные места и говорит приятные вещи. — Смит ставит игрушечный поезд на стол. Что такое с этим мальчиком и поездом?

— И…

Я говорю, глотая чувства, которые приходят от его слов. Почему это он говорит об этом сейчас?

— Он отвезет тебя в эти места тоже, и будет говорить приятные вещи.

Я смотрю на него.

— И зачем мне это нужно? — Я спрашиваю, но его зеленые глаза говорят мне, что он знает гораздо больше, чем я предполагаю.

Смит наклоняет голову и выпевает немного моего чая, наблюдая за мной.

— Ты не хочешь, чтобы я был твоим братом, не так ли?

Блять. Я отчаянно начинаю искать Тессу, надеясь, что она придет спасти меня. Она бы точно знать, что сказать.Я смотрю на него, стараясь казаться спокойным, но это довольно сложно.

— Я этого не говорил.

— Ты не любишь моего отца.

Именно сейчас Тесса и Кимберли входят в кухню, спасая меня от необходимости отвечать на его вопросы, слава Богу.

— Ты в порядке, дорогой? — Кимберли спрашивает его, слегка взъерошив его волосы.Смит не говорит. Он лишь кивает головой один раз, поправляет волосы, и берет поезд, унося в другую комнату.

Примечание:

Хауворт — деревня в Англии, Западный Йоркшир, известная, в первую очередь, как родина английских писательниц XIX века — сестёр Бронте. Деревня является популярным туристическим местом среди поклонников творчества сестёр.

Чотон — Музей английской писательницы Джейн Остин в Чотоне (Chawton). Самыми знаменитыми романами являются «Гордость и Предубеждение», «Эмма», «Чувство и чувствительность». http://www.jane-austens-house-museum.org.uk/

========== Глава 9 ==========

Тесса

– Дорогая, прими душ, ты ужасно выглядишь. – Кимберли произносит это доброжелательным тоном, контрастирующим с содержанием ее слов.

Гарри все еще сидит за столом, сжимая в своих больших руках чашку кофе. Он почти не смотрит на меня с тех пор, как я вошла в кухню, прервав его разговор со Смитом. Мысль, что они могли бы общаться как братья, согревает мне сердце.

– Вся моя одежда в той арендованной машине у бара, – говорю я Кимберли. Больше всего на свете мне хочется принять душ, но переодеться не во что.

– Можешь примерить что-нибудь мое, – предлагает она, хотя мы обе знаем, что ничего не подойдет по размеру. – Или

что-нибудь из вещей Кристиана. У него есть шорты и рубашка, которые…

– Нет, черт возьми, нет, – перебивает Гарри и, поднявшись, неодобрительно смотрит на Кимберли. Затем говорит мне: – Я съезжу за твоей рубашкой. Не вздумай брать ничего из его вещей.

Кимберли собирается возразить, но так и не произносит ни слова. Я смотрю на нее с благодарностью: на кухне этого номера все-таки не разразится война.

– Далеко отсюда до «Гэбриэлз»? – спрашиваю я в надежде, что кто-то из них знает ответ.

– Десять минут. – Гарри протягивает руку за ключами от машины.

– Ты уже можешь вести?

По дороге из Аллхаллоуса за рулем была я, так как он тогда еще не до конца протрезвел. Глаза у него до сих пор точно стеклянные.

– Да, – сдержанно отвечает он.

Прекрасно. Предложение Кимберли воспользоваться одеждой Кристиана поменяло настроение Гарри от угрюмого до раздраженного меньше чем за минуту.

– Хочешь, я поеду с тобой? Я могла бы вести арендованную машину на обратном пути, если ты поедешь на машине Кристиана… – начинаю я, но тут же замолкаю.

– Нет, спасибо.

Мне не нравится его нетерпеливый тон, но я прикусываю язык – в буквальном смысле, чтобы не высказать все, что о я нем думаю. Не знаю, что на меня нашло, но в последнее время мне все труднее сдерживаться. Наверное, для меня это неплохо – но не для Гарри. Но для меня уж точно неплохо.

Не говоря ни слова и только мельком взглянув на меня, он выходит из номера. Несколько долгих молчаливых минут я пялюсь в стену, пока голос Кимберли не выводит меня из транса:

– Как он все это воспринял? – Она ведет меня к столу.

– Не очень хорошо. – Мы обе присаживаемся.

– Это я и сама вижу. Все-таки сжечь дом – не лучший способ справиться со злостью, – говорит она без малейшего намека на осуждение.

Я разглядываю столешницу из темного дерева, избегая встречаться взглядом с подругой.

– Мне страшно не из-за его злости. Я чувствую, что он отдаляется от меня с каждой минутой. Знаю, что веду себя по-детски и эгоистично, начиная с тобой этот разговор. Тебе и так нелегко, а теперь и Кристиан попал в беду…

Возможно, лучше, если я буду держать свои мысли при себе.

Кимберли накрывает мою руку своей.

– Тесса, нет такого закона, что боль может чувствовать только один человек за раз. Ты так же, как и я, переживаешь все это.

– Да, но я не хочу нагружать тебя своими проб…

– Ты и не нагружаешь. Выговорись.

Я поднимаю глаза, собираясь промолчать и оставить жалобы при себе, но она качает головой, будто читая мои мысли.

– Он хочет остаться здесь, в Лондоне, но я знаю, что, если допущу это, мы расстанемся.