Афтэлайф
Шрифт:
– И пусть наш смех прервётся только потому, что рот будет занят сладостями, – добавила Нелля.
– Не можешь ты без своих детских вставок, Нелля, – подтрунил я ее.
– Ура, за нас! – крикнули все.
Осушив стакан, Ари вздрогнула, а на лице появилась та же гримаса, что и у людей которым, например, делают массаж. Чувство полного блаженства в данный миг.
– Да уж, а менее кислого ничего не нашлось? – пробурчала Нелля, которая терпеть не могла алкогольные напитки.
– Пей, что дают, – ответил Дилан.
– Дают – бери, бьют – беги, – проговорив это, Ахра начала хохотать. Она часто смеялась сама с собой. Хотя я и сам страдаю от таких
– Нет уж, спасибо. Я лучше сама, что-нибудь приготовлю, чем возьму чужое или незнакомое, – ответила Ари, надменно приподняв голову.
– Не знаю, а я ем всё, что попадётся, – проговорив это, Нелля замолчала, поняв, что ляпнула какую-то глупость.
Все начали хохотать от такого неожиданного признания.
– Да уж, не хотел бы я быть твоим желудком, – сквозь смех выдавил я.
– Да, нет. Вы не так поняли, – начала она оправдываться, но не смогла закончить фразу. Смех – слишком заразительная штука.
Семейка медленно шла по тротуару. Мы с Диланом шли молча, чуть позади остальных. Мы очень давно знакомы, и молчание никогда не было чем-то неловким. Но вне зависимости от времени, проведенного с людьми, если чувствуешь, что человек чужд тебе, то тяжело подружиться по-настоящему. Слишком разные взгляды на жизнь, слишком разные цели, слишком разная судьба.
– В чём дело, Дилан? Тебя что-то тревожит? – прервал я молчание.
Он обернулся, глядя на меня, наигранными, удивленными глазами.
– Что ты. Всё нормально.
– Да ладно, брось. Говори. Последнее время ты все реже появляешься на учебе, да и девчата видят тебя пару раз в месяц.
Он резко остановился, задумчиво опустив голову.
– Ты прав. Надо рассказать. Я хочу уехать, Джейк. Я устал от этого города, от родни, от людей. Ощущение, что я зазря растрачиваю свой потенциал. Я мог поступить в Йель или Гарвард, а по итогу торчу здесь, в Эльфасе. Не такой я представлял свою жизнь до приезда сюда. Теперь, хочу наплевать на все и уехать туда, где моей душе будет комфортнее. Я ведь еще так молод, столько вариантов для развития.
– Наплевать на всё? А как же Нелля, Ари, Ахра?! Ты уже прошел определенный этап жизни, завел отличные знакомства. Да и какая разница насколько престижным будет место учебы. Дело ведь в самом человеке. Да и они все расстроятся, если ты покинешь Эльфас.
– Джейк, друзья – это дело наживное. Сегодня друзья – завтра враги. Жизненный путь длинный, сколько еще мы поменяем людей по пути.
– Дело наживное? Да, ты шутишь, наверное. Если так рассуждать о всех близких людях, то смысл заводить какие-то дружеские отношения вовсе пропадает. Возможно, ты прав, и со временем приоритеты меняются, порой даже не в лучшую сторону, но все же. Надо понимать, что знакомые – это те, кто записан в твоем списке контактов, у которых ты максимум сможешь поинтересоваться о делах. Коллеги по работе – так и останутся теми, кто делит интересы только рабочих процессов. Ну, а друзья, Дилан, это те, кто поддержит тебя в самый сложный момент, это те с кем ты можешь быть собой. Те, кто не просит ничего взамен. Если тебе с кем-то не по пути, то они отстанут в дороге. Но остальные, кто верит в то же, во что веришь ты, всегда будут идти рядом, чтобы ты не сбился с намеченной дороги.
– Джейк, да брось, я не имел в виду…
Я прервал его, положив руку ему на плечо. Он немного растерянно смотрел то на меня, то в сторону.
– Да, прозвучало слишком театрально и пафосно с моей стороны, я понимаю. Да, и
Я развернулся и пошел в обратную сторону от компании. Я чувствовал, что он стоит и сверлит взглядом мою спину, но не хотел возвращаться назад. Ушел, как говорится, по-английски, не попрощавшись. Иногда, чтобы воздействовать на человека, стоит делать что-то подобное. Мне было действительно жаль девчат. Они еще молоды и по-своему одиноки. Все привязались друг к другу. Но люди разные. У каждого свои интересы и свои нравы. Некоторые стремятся к высотам, несмотря на потери, другие берегут малое, что у них имеется. Так любила говорить Нелля. Хотя она и ведет себя глупо, как маленькое дитя, в гениальности изречений ей я не соперник.
Принтер медленно выплевывал последнюю фотографию. Я сидел, откинув голову на спинку стула. Мистер Босс, как назло вызвал нас с Максом в выходной день. Платит копейки, еще и сверхурочно заставляет работать. Я совмещаю работу с учебой, так что жаловаться мне стыдно. А Макс. Макс сам по себе очень спокойный и трудолюбивый парень. Наверное, самый бесконфликтный человек, которого я встречал. А работу он свою просто обожает. Его хлебом не корми, дай что-нибудь пофотографировать. Принтер сделал последний плевок, и лист опустился в стопку других. Я резко подскочил, довольный окончанием процесса. Но вдруг, будто молотом ударило в голову, и ноги слегка подкосились. Видимо, не стоило так быстро вскакивать.
– Да, уж! Выходной день выдался насыщенным, даже слишком. Что скажешь, Макс?
– А я был рад закончить заказ, Босс будет доволен, – пробормотал Макс.
– Ты просто псих. Ты с собственной свадьбы на работу примчишься, если вызовут, – засмеялся я, держась за голову.
– Ну, нет, может я смогу договориться с Господином Боссом о том, чтобы прийти попозже. Я думаю…
– Да, расслабься ты. Это всего лишь шутка.
Ох уж этот Макс. Ощущение, будто его родители каждый день били ремнем, чтобы он в итоге вырос паинькой. Вот так, а потом какой-нибудь богатенький выродок выкинет очередную глупость, и родители начнут причитать: «Почему наш сынок так поступил?» И им в голову не придет, что в первую очередь виноваты сами, что так воспитывали.
Спустя около получаса, мы уже ожидали автобус. Время было довольно позднее, поэтому на остановке нас было всего трое: я, Макс и молодая девушка. Макс толкнул меня в плечо, а потом глазами указал на незнакомку, при этом играючи шевеля бровями, говоря: «Действуй». Я отвернулся. В ответ он опять меня толкнул.
– Макс, завязывай. Я не в настроении. Сам знаешь, я недавно только расстался с девушкой. И вообще чего это ты сегодня такой веселый? Ты обычно как мышка стоишь, а тут такое.
– Да, ну, я просто хотел тебя приободрить, ты как-то бледно выглядишь, твое душевное состояние пагубно влияет на организм, – протянул Макс, когда мы уже поднимались в автобус.
– Слышишь ты, доктор Бардак, или как его там?
– Может быть Доктор Хаус?
– Неважно, своей жизнью займись, а потом уже…
У меня вдруг сжалось сердце. Я схватился за грудь и стиснул зубы от боли. Тело обмякло, отчего я рухнул посреди автобуса.
– Джейк?! Тебе плохо? Что с тобой? – Макс пытался поднять меня на ноги.
У меня никогда не было проблем с сердцем. Что происходит? Переборов боль, я сделал рывок, навстречу усилия Макса. Глаза затуманились, но сердце отпустило.