Афромент
Шрифт:
— Мама будет в восторге, когда увидит нас в наручниках, — мрачно поддакнул ему брат.
— А на фиг это нужно?
— Чтобы авторитет среди народа заполучить. Мол, преступника главного поймали, и сообщники тоже не ушли! Народ сразу милицию зауважает!
— Народ никогда милицию не зауважает, даже если она двадцать сообщников поймает. Тем более если они — жители того же Калошина, — возразил Веня.
— Вы как хотите, а я в наручниках сидеть не собираюсь, — заявил Леха. — Я лучше заранее смотаюсь.
— Куда?
— Да
— Ха, от Мочилы сбежать! — усмехнулся Антон. — Да он тебя из-под земли достанет, если захочет.
Леха схватился за голову и побледнел. Не то чтобы он сильно боялся сидеть на скамье подсудимых. Но ведь на суде наверняка будут делать фотографии, которые потом напечатают в газете, а газета эта, вполне возможно, появится в родной деревне. Родители Лехи старались быть в курсе всех новостей, надеясь, что однажды в газете напишут и про их сына. Какой же позор ожидает их, когда на фотографии в газете Леха появится в качестве подсудимого. Впору уезжать из деревни навсегда.
— Что делать, парни, помогите! Это же позору не оберешься! Спрячьте меня! — завопил Пешкодралов.
— Может, тебе заболеть? — предложил Антон.
— А еще надежнее — что-нибудь сломать, — согласился с ним Андрей.
— Какую-нибудь стену? — удивился Леха.
— Какую-нибудь кость. Тогда тебя отправят не в Калошин, а в больницу.
— Причем просто руку или ногу ломать не стоит, — подключился к разговору Дирол. — С гипсом ты только колоритнее на скамье подсудимых будешь смотреться.
— Парни, а если мне челюсть сломать? — осенило Леху. — Тогда мне лицо забинтуют, и не видно будет.
— Гениально! Кто будет ломать?
Желающих безнаказанно двинуть Леху в челюсть набралось много. Собственно говоря, отказался принимать в этом участие только Федя по доброте душевной и врожденному неприятию рукоприкладства. Остальные уже разминали руки и примеривались. Бедняга Пешкодралов рассматривал свое лицо в зеркало, словно прощаясь. Но курсантам так и не удалось исполнить свои злостные намерения. От тяжкого увечья физиономии Леху спасло появление Зоси.
— Вы куда-то собрались? — поинтересовалась она, увидев сумки.
Пока Веня трагическим тоном рассказывал ей о смертельно опасном задании, о том, как грустно ему будет в далекой стране без любимой Зоси и как боится он за нее, остающуюся в полном преступников Зюзюкинске, девушка внимательно оглядывала курсантов. Она знала ребят уже довольно хорошо, и от ее внимательного взгляда не укрылись ухмылки близнецов, нарочито серьезная физиономия Дирола, а также отчаянный взгляд Лехи. Таких выразительных глаз она не видела давно.
— Кажется, у вас что-то происходит, — решительно прервала она излияния Кулапудова.
— Нет, что ты, — немедленно
— Все? — уточнила она.
— Ага, — кивнул тот, но в этот момент вмешался Леха:
— Да ладно, от Зоси, думаю, можно не скрываться. Я не еду.
— Почему?
— Потому что не хочу, чтобы меня сфотографировали в наручниках. Вся деревня будет смеяться над мамой и папой. Лучше я сломаю челюсть и отлежусь в госпитале.
— В каких еще наручниках? — удивилась Зося. — Вам придется носить наручники? И вас еще будут фотографировать? Веня, это что, такой эксперимент?
Тот оттащил Зосю в сторонку и попытался объяснить ей, что поездка будет гораздо менее опасной, просто ребята разыгрывают Леху.
— А челюсть ему ломать они тоже будут в порядке розыгрыша?
— Никто ничего ломать не будет. Так, стукнут пару раз. В отместку за прошлые грехи, — успокаивал девушку Кулапудов.
Розыгрыши Зося любила, но этот, по ее мнению, был уж слишком жестоким. Она потребовала газету, внимательно изучила ее и быстро успокоила Леху.
— Во-первых, — сказала Зося, — для изображения пойманных преступников можно найти кого-нибудь посолиднее, нежели группа курсантов Школы милиции. Во-вторых, — добавила она, — этих людей можно найти и в Калошине, незачем звонить в Зюзюкинск.
И вообще, наиболее интересное событие, упомянутое в газете, это отборочный тур чемпионата России по бодибилдингу, а вовсе не этот дурацкий суд. И она, Зося, считает, что парней приглашают как раз на этот чемпионат, потому что там наверняка недобор участников.
Этот короткий монолог имел потрясающий успех. Леха поверил девушке сразу и безоговорочно, успокоился и снова засунул в сумку уже почти вытащенные вещи. Остальным очень понравилась идея участия в конкурсе. Излишней скромностью все пятеро не страдали, а потому верили в свои внешние данные.
— Думаешь, надо узкие плавки взять? — обратился Антон к Зосе, подмигивая.
Та не смутилась:
— Скорее всего, их там будут раздавать. Обычно так происходит.
— Фу, это же так негигиенично, — закатил глаза Андрей, томно изгибаясь.
Зося все-таки покраснела и сказала:
— Думаю, каждому предоставят собственные трусы. — Она с веселой укоризной посмотрела на близнецов. — Ну вас в баню, с вашими разговорчиками!
4
В одиннадцать часов во двор Школы милиции въехала «Газель» и остановилась у крыльца. Курсанты быстро разместились в салоне. Капитан Мочилов сел впереди и гордо сказал: «Поехали!», сопроводив это историческим жестом первого космонавта. Машина немного посопротивлялась, как истинная женщина, но потом все же завелась и действительно поехала.