Африканский след
Шрифт:
— Да, — кивнул между тем Кротов. — Поверь мне, Вячеслав Иванович, Головач справится. Что касается меня, я буду рядом. До тех пор пока подонки не будут пойманы.
— Я тебе верю, — пробормотал Грязнов. И, ссутулившись, повернулся наконец к молча толпившимся поодаль от могилы сыщикам.
— Подожди… — на секунду придержал его Кротов. — Вот еще что… Официальное следствие, которое возбудит или уже возбудил Меркулов, на этот раз помощи от нас не увидит… Я имею в виду, так решили ребята, а не я. Они не могут простить органам не сам факт того, что случилось, а что звонку
— Костя Меркулов тут ни при чем, — с горечью бросил генерал. — Он тоже человек подчиненный…
— Костя — человек системы, к которой у ребят вполне закономерные претензии, — мягко возразил Кротов.
— Так ведь и ты человек системы…
— Конечно, — кивнул Алексей Петрович. — Разница в том, что система другая… Вот теперь пойдем к ребятам!
Последнего замечания Алексея Петровича Грязнов не понял, но сил на обдумывание не было. Совсем не было. И он, опустив голову и еще больше ссутулившись, покорно двинулся рядом с Кротовым к ожидавшим его чоповцам.
— Пойдем, Галинка, — вздохнул Володя Яковлев, слегка отстраняя от себя все еще всхлипывающую Романову. — Думаю, ему сейчас действительно будет лучше с ними… Кротов всегда знает, что делает… Поехали ко мне, помянем Дениску сами, не будем им мешать… Мать с отцом ждут нас и стол, наверное, уже накрыли.
— Владимир Михайлович здесь был, я его видела. — Галочка удивленно посмотрела на Володю. — Разве он уехал?
— Был, конечно, — кивнул Володя. — Отец с Вячеславом Ивановичем, считай, целый век вместе проработали… Еще в МУРе начинали. — Кстати, ты, если хочешь, поезжай в «Глорию», все-таки ты ж не просто сотрудница Вячеслава Ивановича.
— Нет, я с тобой, — мотнула головой Галочка, — я там реветь буду как дура, ни за что не удержусь, а дядя Слава и так… Ох господи, неужели это все правда?!
Она снова разрыдалась, а Володя обнял девушку, понимая, что никаких слов, способных ее утешить сейчас, просто-напросто нет.
— Галя, Володя! — Они и не заметили осунувшегося, бледного Гордеева, подошедшего к ним. — Пойдемте, я вас подвезу… Поминать Диньку собрались на Неглинной… [1] Поехали, твой отец, Володя, кстати, уже там…
1
Офис ЧОПа «Глория» находится на Неглинной улице.
— Я не знал… — пробормотал Яковлев. — Кто-то еще из муровцев будет?
Юрий Петрович мрачно покачал головой:
— Нет… «Глория» начинает свое расследование, ничего общего с правоохранительными органами, во всяком случае на данный момент, иметь не собирается…
Галя удивленно посмотрела на адвоката:
— Как — не собирается?.. Но… Но ведь и Меркулову, и дяде Славе может потребоваться их помощь! Они же не откажут?!
— Откажут, — мрачно бросил Гордеев. — Я имею в виду, Меркулову откажут точно. А Вячеслав Иванович с ними… Я понимаю, Галина Михайловна,
Адвокат, если учесть его давнюю дружбу с погибшим Денисом, держался, возможно, и из последних сил, но держался хорошо. Володя с уважением глянул на Гордеева и решительно взял Галочку Романову под руку:
— Пойдем, Галка.
— Куда?..
— Ты же слышала, на Неглинную… Придется взять себя в руки и лишний раз не травить Вячеславу Ивановичу душу своими слезами… Поняла?
Капитан Романова поняла. Бросив последний взгляд на могилу Дениса Грязнова, она прерывисто всхлипнула и крепко вцепилась в руку Володи Яковлева.
…Люди, собравшиеся несколькими часами позже в кабинете заместителя Генерального прокурора России Константина Дмитриевича Меркулова, вели себя не просто тихо, но почти беззвучно. По крайней мере, двоим из них — срочно отозванному из командировки Володе Поремскому и темпераментному, не отличавшемуся почтительным отношением к дисциплине Валерию Померанцеву — это было несвойственно. Но сейчас оба «важняка», успевшие побывать на похоронах Грязнова-младшего выглядели непривычно молчаливыми и хмурыми. На общем фоне относительно спокойным и почти безмятежным казался только третий следователь, один из помощников Меркулова, Дмитрий Колокатов. Оно и понятно: ни с погибшим, ни с Турецким особо тесных отношений у него никогда не было.
— Начнем, — коротко бросил Константин Дмитриевич, обводя глазами лица присутствующих. — Для начала я хочу вас на самом деле обрадовать…
Несколько пар глаз буквально впились в Меркулова.
— Да… — Он слабо улыбнулся. — Именно это я и хотел сказать: произошло, по словам врачей, то, что они называют чудом: Александр Борисович вышел из комы!..
Померанцев и Поремский, как и предполагал Константин Дмитриевич, вскочили со своих мест и заговорили одновременно, однако Меркулов пыл их остудил сразу:
— Тихо-тихо… Ваши вопросы мне понятны, а праздновать окончательную победу пока рано…
— Что вы имеете в виду?! — с тревогой воскликнул Валерий.
— Турецкий целиком и полностью осознает действительность, но прогнозы докторов, мягко говоря, неутешительны…
— Это вы о чем? — поинтересовался во вновь установившейся тишине Колокатов.
— Сулят, по крайней мере на данный момент, неподвижность… Ходить он, по их словам, не сможет…
— Не верю… — пробормотал Померанцев. — Они еще не знают нашего Сан Борисыча… Не верю — и все!
Меркулов с горечью посмотрел на Валерия и покачал головой:
— В любом случае это инвалидность…
— Н-да… — Кол окатов вздохнул. — Вот она — жизнь… Верно говорят — от судьбы…
— А не пошел бы ты на… со своей судьбой?! — взорвался внезапно умолкнувший после пояснений Меркулова Поремский и бросил на коллегу взгляд, вполне способный прожечь в оппоненте дырку.
— Но-но, господа!.. — Константин Дмитриевич сдвинул брови и постучал по столу карандашом, который вертел в пальцах. — Прошу вас не забываться… Володя, в чем дело?