Афоризмы
Шрифт:
Чудовищно питаться опаленными трупами животных, ведь это каннибализм без самого лакомого блюда.
Шекспир давно уже отметил, что женщине нужен один муж на воскресный день, а другой на прочие дни недели.
Школьник, употребляющий своего Гомера на то, чтобы запустить им в товарища, делает из него, быть может, наиболее разумное и безопасное употребление.
Экзамен хорошего воспитания мужчины и женщины – их поведение во время ссоры.
Это
Я бандит: я живу грабежом богатых. А я джентльмен: я живу грабежом бедных.
Я буду любить ее вечно. Нельзя ли мне узнать, как ее отцу, на какие средства вы собираетесь вечно любить ее?
Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача, Альберта Эйнштейна.
Я встречался с разными женщинами и узнал все, что можно от них узнать. И это было по любви, потому что лишних денег у меня не было.
Я заметил: едва какой-нибудь тип лица, появившись в живописи, начинает вызывать восхищение как образец прекрасного, он сейчас же распространяется и в жизни. Сегодняшние Беатриче и Франчески картинных галерей, которым поэты посвящают стихи, озаглавленные Моей возлюбленной, завтра оживают в типе лица горничных и официанток.
Я не люблю чувствовать себя как дома, когда я за границей.
Я никогда не был особенно высокого мнения о храбрости укротителя тигров внутри клетки – он, во всяком случае, может не опасаться других людей.
Я никогда не сопротивляюсь искушению, поскольку я обнаружил, что то, что мне вредно, не искушает меня.
Я полностью доступен для соображений самых ничтожных финансовых выгод, если только могу их добиться, не утратив позы совершенной неподкупности.
Я прихожу в бешенство от одной мысли о том, сколько бы я всего узнал, если бы не ходил в школу.
Я стал вольнодумцем прежде, чем научился думать.
Я уверен, что если бы пришлось выбирать: жить там, где детский гам не прекращается ни на минуту, или же там, где он никогда не слышен, то все нормальные и здоровые люди предпочли бы непрекращающийся шум непрекращающейся тишине.
Я часто цитирую себя. Это придает остроту моему разговору.
Веры как таковой мы не утратили; мы лишь перенесли ее с Бога на профессию медика.
Независимо от того, был Христос Богом или нет, нельзя не признать, что политэкономом Он был первоклассным.
Тот, кто ни во что не верит, всего боится.
Гений делает то, что должен; талант – то, что может.
Если бы великому человеку удалось донести до нас свою мысль, мы бы его повесили.
Американцы обожают меня и будут обожать до тех
Когда недалекий человек делает что-то постыдное, он всегда заявляет, что это его долг.
Англичанин задумывается о морали, только когда ему становится не по себе.
Жизнь слишком коротка, чтобы восприниматься всерьез.
Мои пророчества забываются из-за суеты, которую они вызывают… Я – как часы, которые сильно спешат. Еще только одиннадцать утра, а я уже бью полдень.
Газета – это печатный орган, не видящий разницы между падением с велосипеда и крушением цивилизации.
Я против издателей; они сами же научили меня обходиться без них, за что я им очень благодарен.
Я часто сам себя цитирую – для пущего блеска.
Секрет успеха состоит в том, чтобы обидеть как можно большее число людей.
Я слишком стар, чтобы интересоваться кем бы то ни было – даже самим собой.
Боюсь ехать в Америку… Верно, ирония – моя стихия, однако при виде статуи Свободы даже я теряю чувство юмора.
Я глубоко убежден, что только высокое мастерство может служить оправданием для тех мужчин и женщин, которые посвятили себя искусству.
Читатель никогда не извлекает из книги тот смысл, какой вложил в нее автор.
Рецензенты имеют одно преимущество над самоубийцами: совершая самоубийство, вы отнимаете жизнь у себя; сочиняя рецензию – у других.
Богатые люди, у которых отсутствуют убеждения, более опасны в современном обществе, чем бедные женщины, у которых отсутствует мораль.
Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь же абсурдна, как распространенное убеждение, будто пьяный счастливее трезвого.
Благодаря материнскому инстинкту женщина предпочитает владеть одной акцией из ста на первоклассного мужчину, а не всем пакетом акций на второсортного.
Основания для развода, принятые в нашем обществе, смехотворны, ведь дурной нрав – куда более веская причина для того, чтобы развестись, чем супружеская измена.
Если не можете избавиться от скелета в шкафу, заставьте его станцевать.
Когда англичанин настроен на сентиментальный лад, он ведет себя, как подвыпивший ирландец.
Англичане – нация любителей, а не профессионалов; их генералы, равно как и их писатели, – любители. Именно поэтому мы всегда выигрывали войны и создали величайшую на свете литературу.
Самый непростительный грех по отношению к ближнему своему – это не ненависть, а равнодушие. Равнодушие – сущность бесчеловечности.