Афоризмы
Шрифт:
Женщины обычно держат в руках все козыри, но всегда проигрывают последнюю ставку.
Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. Но они неизменно требуют его обратно – и все самой мелкой монетой.
Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество – к своим богам: они нам поклоняются – и надоедают, постоянно требуя чего-то.
Женщины стали так образованны, что их уже ничто не удивляет – кроме счастливого брака.
Жизнь –
Жизнь – самое редкое, что есть на свете. Большинству людей знакомо только существование.
Жизнь – самый лучший театр, да жаль, репертуар из рук вон плох.
Жизнь – слишком важная вещь, чтобы говорить о ней серьезно.
Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.
Жизнь никогда не бывает справедливой. Для большинства из нас так оно, пожалуй, и лучше.
Жизнь подражает Искусству в гораздо большей степени, чем Искусство подражает Жизни.
Жизнь удручающе бесформенна. Она подстраивает свои катастрофы не тем людям и не теми способами. Ее комедиям присущ гротескный ужас, а ее трагедии разрешаются фарсом.
Журналистика – это организованное злословие.
Законодательным путем нельзя привести людей к добродетели – и это уже хорошо.
Зеркала отражают одни лишь маски.
Злословие – это сплетня со скучным оттенком морали.
Знаете ли вы, как велико женское любопытство? Оно почти не уступает мужскому.
Идеальный мужчина должен говорить с женщинами как с богинями, а обращаться с ними – как с детьми.
Из всех художников, которых я знал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны. Великий поэт – подлинно великий – всегда оказывается самым прозаическим человеком. А второстепенные – обворожительны.
Именно те страсти, природу которых мы неверно понимаем, сильнее всего властвуют над нами. А слабее всего бывают чувства, происхождение которых нам понятно.
Иметь тайны от чужих жен – это в наше время необходимая роскошь. Но пытаться что-нибудь скрыть от своей жены – это непростительное легкомыслие. Она же все равно узнает.
Иногда говорят, что актеры нам показывают своих Гамлетов вместо шекспировского. А на самом деле нет никакого шекспировского Гамлета. Если в Гамлете есть определенность как в творении искусства, в нем также есть и невнятица, как в любом явлении жизни. Гамлетов столько же, сколько видов меланхолии.
Интеллектуальные
Искренность в небольших дозах опасна, а в больших – смертоносна.
Искусство – единственная серьезная вещь в мире, но художник – единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным.
Искусство ни в коем случае не должно быть общедоступным. Публике надо стремиться воспитывать в себе артистизм.
Искусство скорее покрывало, чем зеркало.
Искусство создает великие архетипы, по отношению к которым все сущее есть лишь незавершенная копия.
Искусство создает свой несравненный единственный эффект, а достигнув его, переходит к другому. А природа все повторяет да повторяет этот эффект, пока он всем не надоест до предела. В наши дни, скажем, никто, наделенный хоть зачатками культуры, не поведет речь о красоте закатов. Закаты стали совсем старомодными. Они были хороши во времена, когда последним словом живописи оставался Тернер.
Испорченного человека из меня не вышло. Многие даже утверждают, что я за всю жизнь не совершил ни одного по-настоящему дурного проступка. Разумеется, они говорят это только за моей спиной.
Истина никогда не зависит от фактов, отбирая и создавая их по своему усмотрению.
Истина перестает быть истиной, как только в нее уверует больше чем один человек.
Истина полностью и абсолютно создается стилем.
Истинная личность не должна быть созвучной бунтарству, она созвучна покою.
Истинная любовь прощает все преступления, кроме преступления против любви.
Истинно реальны только персонажи, в реальности никогда не существовавшие; а если романист настолько беспомощен, что ищет своих героев в гуще жизни, пусть он хотя бы сделает вид, будто выдумал их сам, а не похваляется схожестью с доподлинными образцами.
История женщин – это история самого худшего вида тирании, какую знал мир. Тирания слабого над сильным. Это единственная форма тирании, которая еще держится.
Каждый должен быть произведением искусства – или носить на себе произведение искусства.
Каждый должен ходить к хироманту хотя бы раз в месяц, чтобы знать, что ему можно, а чего нельзя. Потом мы, конечно, делаем все наоборот, но как приятно знать о последствиях заранее!
Каждый может написать трехтомный роман. Все, что для этого нужно, – совершенно не знать ни жизни, ни литературы.
Каждый может творить историю, но лишь великие люди способны ее писать.