Афоризмы
Шрифт:
То, что интересует всех, не интересует никого.
Умеренность на войне – непростительная глупость.
Умные… всегда с большим подозрением взирали и на ангелов, и на демонов толпы.
Философия, которая способна научить человека быть совершенно счастливым, испытывая непереносимую боль, гораздо лучше той философии, которая боль смягчает… Философия, которая борется с алчностью, гораздо лучше философии, которая разрабатывает законы об охране собственности.
Хитрые
Хорошее правительство – не то, которое хочет сделать людей счастливыми, а то, которое знает, как этого добиться.
Цель ораторского искусства – не истина, но убеждение.
Я не могу представить себе философии, более пагубно отзывающейся на нравственности и независимости писателей, чем та, которая учит их кормиться на счет благоволения министров и знати. Никакая философия не может так верно превращать людей, предназначенных природою быть нашим благословением и украшением, в позор и чуму общества.
Один акр земли в Миддлсексе лучше целого княжества в Утопии.
Во всем мире не найдется и десяти человек, смерть которых могла бы испортить мне ужин, но есть один или два, смерть которых разобьет мое сердце.
Господствующая религия никогда не бывает аскетичной.
Еврей – это то, что мы сделали из него.
Людовик XIV, как никто другой, продемонстрировал два таланта, необходимых государю: хорошо выбирать сподвижников и приписывать себе львиную долю их заслуг.
Назначение зеркала не в том, чтобы на нем рисовать.
Настоящий университет наших дней – собрание книг.
Нет ничего бесполезнее универсальных правил.
Об Англии: Наша демократия с самого начала была самой аристократичной, а наша аристократия – самой демократичной в мире.
Что касается всех вообще, не касается никого.
Во флоте Карла II были джентльмены и моряки, но моряки не были джентльменами, а джентльмены – моряками.
Пуританин ненавидит медвежью охоту не потому, что она причиняет мучения медведю, а потому, что она доставляет удовольствие зрителям.
Джон Стюарт Милль
(1806—1873 гг.)
философ, логик, экономист,
общественный деятель
Если два или более случаев подлежащего исследованию явления имеют общим лишь одно обстоятельство, то это обстоятельство – в котором только и согласуются все эти случаи, – есть причина (или следствие) данного явления. […]
Если случай, в котором исследуемое явление наступает, и случай, в котором оно не наступает, сходны во всех обстоятельствах, кроме одного, встречающегося лишь в первом случае, то это обстоятельство,
Если два или более случаев возникновения явления имеют общим лишь одно обстоятельство, и два или более случаев невозникновения того же явления имеют общим только отсутствие того же самого обстоятельства, то это обстоятельство, в котором только и разнятся оба ряда случаев, есть или следствие, или причина, или необходимая часть причины изучаемого явления. […]
Если из явления вычесть ту его часть, которая, как известно из прежних индукций, есть следствие некоторых определенных предыдущих, то остаток данного явления должен быть следствием остальных предыдущих. […]
Всякое явление, изменяющееся определенным образом всякий раз, когда некоторым особенным образом изменяется другое явление, есть либо причина, либо следствие этого явления, либо соединено с ним какой-либо причинной связью.
Выдающиеся способности и глубокое изучение бессмысленны, если время от времени они не приводят к заключениям, отличным от тех, какие можно было бы сделать с обыкновенными способностями и без изучения.
Гений может свободно дышать только в атмосфере свободы.
Достоинство государства зависит в конечном счете от достоинства образующих его личностей.
Жена, не ведущая мужа вперед, непременно толкает его назад.
[…] Логика не тождественна знанию, хотя область ее и совпадает с областью знания. Логика есть общий ценитель и судья всех частных исследований. Она не задается целью находить очевидность; она только определяет, найдена очевидность или нет. Логика не наблюдает, не изобретает, не открывает – она судит. […]
Итак, логика есть наука об отправлениях разума, служащих для оценки очевидности; она есть учение как о самом процессе перехода от известных истин к неизвестным, так и о всех других умственных действиях, поскольку они помогают этому процессу.
…Нравственность может быть определена следующим образом: такие правила для руководства человеческими поступками, через соблюдение которых всему человечеству доставляется существование, наиболее свободное от страданий и наиболее богатое наслаждениями, притом не только человечеству, но, насколько это допускает природа вещей, и всякой твари, которая только обладает чувством.
Спроси себя, счастлив ли ты, и ты перестанешь быть счастлив.
Никто не может быть великим мыслителем, если он, как мыслитель, не ставит себе прежде всего в обязанность следовать своему разуму, к каким бы выводам он его ни привел.
Люди не хотят быть богатыми; люди хотят быть богаче других.
Брак – единственная форма рабства, допускаемая законом.
Роберт Оуэн
(1771—1858 гг.)
философ