Афоризмы
Шрифт:
Болтуны никого не слышат, ибо сами говорят беспрерывно. [720]
Два главнейших и величайших [блага] – слушать и быть выслушану. Ни того ни другого не дано болтунам, и даже в самой страсти своей терпят они неудачу. (…) Они жаждут слушателей, но не находят их, напротив: всякий от болтуна бежит без оглядки. [721]
Глупые речи превращают захмелевшего в пьяного. [722]
720
«О болтливости», 1
721
«О болтливости», 2
722
«О
Ни одно произнесенное слово не принесло столько пользы, сколько множество несказанных. [723]
Говорить учимся мы у людей, молчать – у богов. [724]
Слово, доколе известно одному человеку, действительно остается тайным, а перейдя ко второму, становится достоянием молвы. [725]
Брат – это друг, дарованный нам природой. [726]
723
«О болтливости», 8
724
«О болтливости», 8
725
«О болтливости», 10
726
«О братской любви»
Если осел тебя лягнул, не отвечай ему тем же. [727]
Если дружишь с хромым, сам начинаешь прихрамывать. [728]
Признак недоброжелательного характера историка – стремление из двух или многих версий рассказа всегда отдавать предпочтение той, которая изображает исторического деятеля в более мрачном свете. [729]
Метко ответил некий египтянин на вопрос, зачем он обернул свою ношу со всех сторон: «Чтобы не знали зачем!» [730]
727
«О воспитании детей»
728
«О воспитании детей»
729
«О злокозненности Геродота», 5
730
«О любопытстве», 3
Злословие непременно сопутствует любопытству. [731]
Все опасаются любопытного и прячутся от него. (…) Так что часто открытое слуху и зрению всех других укрыто только от любопытных глаз и ушей. [732]
В слабых душах возможность причинить боль ведет к тем более жестокому приступу гнева, чем тягостнее сознание собственной слабости. Поэтому женщины гневливее мужчин, больные – здоровых, старые – молодых, бедствующие – благополучных. [733]
731
«О любопытстве», 9
732
«О любопытстве», 9
733
«О подавлении гнева», 8
Должен сказать себе всякий, кого гнев побуждает к возмездию: «Если он провинился сегодня, то останется провинившимся и завтра, и послезавтра». Опасаться надо не того, что он будет наказан с опозданием, а того, что, наказанный немедленно, он навсегда окажется наказанным незаслуженно, как это уже нередко случалось. Кто из нас так жесток, чтобы на пятый или десятый день подвергать раба побоям за то, что он пережарил блюдо, или опрокинул стол, или был медлителен, выполняя приказание? [734]
734
«О подавлении гнева», 11
Не следует (…), наказывая, упиваться этим как местью, а наказав – раскаиваться; первое по-зверски, второе – по-женски. [735]
Таково приносимое богатством благополучие: без зрителей и свидетелей оно превращается в ничто. [736]
Семирамида,
735
«О подавлении гнева», 11
736
«О сребролюбии», 10
737
«О судьбе и доблести Александра», II, 3
[Александру] некоторые ставят в упрек чрезмерную склонность к вину, но в своей деятельности он оставался трезвым, и его не опьяняла власть, вкусив которой другие не могут совладать с собой самими. [738]
Безбожие – это нечувствительность к божеству и незнание блага, а суеверие – чрезмерная чувствительность, которая в благе видит только зло. [739]
Ты утверждаешь, что отрицающий богов кощунствует? Но разве не в большее кощунство впадает тот, кто признает их такими, каковыми считают их суеверные? Да я предпочел бы, чтобы люди говорили, что Плутарха вовсе нет и никогда не было, чем говорили бы, что Плутарх человек непостоянный, легкомысленный, раздражи– тельный и вспыльчивый, мелочно мстительный, злопамятный – словом, такой, что если обойдешь его приглашением на обед, если за недостатком времени не явишься к нему в гости или не заговоришь с ним при встрече, то он тебя начнет со света сживать: или поймает и забьет до смерти твоего раба, или выпустит тебе на поля скотину и потравит весь твой урожай. [740]
738
«О судьбе и доблести Aлександра», II, 5
739
«О суеверии», 6
740
«О суеверии», 10
Безбожник всего лишь полагает, что богов нет, а суеверный страстно желает, чтобы их не было, и верит он в них против воли, потому что боится не верить. (…) Суеверный по своим наклонностям – тот же безбожник, только ему не хватает смелости думать о богах то, что он хочет. [741]
Иные, спасаясь от суеверия, впадают в упорное, неизлечимое безбожие, проскочив мимо лежащего посередине благочестия. [742]
741
«О суеверии», 11
742
«О суеверии», 14
Один римлянин по имени Габба угощал как-то обедом Мецената. Заметив, что тот обменивается знаками внимания с его женой, он потихоньку склонил голову, как будто уснув. Но когда кто-то из рабов, подбежав из другой комнаты, попытался унести вино, Габба, отбросив позу спящего, воскликнул: «Мошенник, разве ты не видишь, что я сплю только для одного Мецената?» [743]
В браке большее благо любить, чем быть любимым. [744]
743
«Об Эроте», 16
744
«Об Эроте», 23
Мальчишка бросил камнем в собаку, а попал в мачеху и промолвил: «И то неплохо». [745]
Солон показал себя мудрым законодателем в вопросах брака, предписав сближаться с женами не реже чем трижды в месяц, не ради наслаждения, а с тем, чтобы, обновляя брак, освободить его от набирающихся при всей взаимной благожелательности в повседневной жизни разногласий – наподобие того, как государства время от времени возобновляют свои дружественные договоры. [746]
745
«Пир семи мудрецов», 2
746
«Об Эроте», 23