Афганский компромат
Шрифт:
— Товарищ старший прапорщик, на сегодня билетов осталось только десять штук.
— На когда есть?
— На завтра, на послезавтра…
— Хорошо, жди моего звонка. — Сергей отключил связь, но телефон оставил в руке.
— Товарищ полковник, я предлагаю брать билеты на послезавтра. У личного состава будет время спокойно собраться, дополучить снаряжение.
— Хорошо, пусть будет на послезавтра, — не стал возражать замкомбрига. — Только смотри, чтобы нам из округа ничего не прилетело!..
— Да
Хладов едва заметно поморщился и сказал:
— Ладно, работай.
— Есть! — Ефимов развернулся и неспешным шагом покинул кабинет начальства.
Глава 2
Прежде чем заказать билеты, Ефимов решил заглянуть в подразделение.
Личный состав второй роты стоял в помещении, выстроившись в две шеренги. Перед ними, вертя в руках велосипедную каску, расхаживал капитан Кречетов.
— Мужчины, когда еще вам представится возможность побывать на горнолыжной базе? — Тут по шеренгам прокатился недовольный ропот. — Вы что, желаете остаться здесь и по полдня стоять на бесконечных строевых смотрах, посвященных предстоящему началу нового учебного года? — Капитан грозно насупил брови и окинул взглядом личный состав, выстроившийся перед ним. — Мужчины, я не собираюсь вас уговаривать. Кто не желает ехать — рапорта на увольнение. Кто не со мной, мне такие не нужны!
— Товарищ капитан, а если у кого проблемы? — совершенно ожидаемо затянул старший сержант Прошкин.
Ефимов улыбнулся и, стараясь не привлекать к себе внимания, неспешно сместился на фланг строя.
— Приедем — будете решать.
— А если у меня сейчас проблемы? — Прошкин вытянул шею и подался вперед. — Мне вот именно всю следующую неделю надо быть дома. Так что делать?
— Рапорт на увольнение! — подсказал выход из ситуации Кречетов, вновь окинул взглядом линию строя и грозно выкрикнул: — Я не собираюсь с вами миндальничать!
— Товарищ капитан…
— Заткнись! — отрезал ротный и тут же сменил тон: — Поймите, парни, у нас имеется прекрасная возможность поднять свой профессиональный уровень!
— Разрешите? — вмешался Ефимов.
Ротный кивнул.
Старший прапорщик встал перед строем и заявил:
— Я говорил с Гамлетом. Он туда ездил в начале лета, говорит, что там классно! Проживание в гостинице — шестьсот рублей в сутки, туалет, душ, телевизор, шведский стол, кормят офигенно. Занятия только до обеда, потом самоподготовка…
— А за гостиницу тоже мы будем платить? — перебил монолог Ефимова голос из строя.
— Деньги перечислят на ваши счета. Вы только не забудьте взять с собой карточки.
— А командировочные?
— Обычно, если без питания, то платят триста рублей в сутки. Едой мы будем обеспечиваться,
— Сто рублей? — Прошкин скуксился. — Да на хрена это нужно?!
— Вот блин! — В строю началось шевеление. — Да лучше уж тут…
— Прекратили базар! — рявкнул ротный. — Мы едем меньше чем на две недели, к концу месяца должны вернуться. Дискутировать я не собираюсь. Кто не хочет ехать — шаг вперед, потом рапорт! — Строй дрогнул, личный состав заволновался и почти тут же угомонился.
Довольный Кречетов вновь обратился к бойцам:
— Сегодня я постараюсь отпустить вас пораньше.
Бойцы одобрительно загудели.
— Командиры групп, личный состав в вашем распоряжении! Михалыч! — окликнул ротный Ефимова. — Список необходимого имущества у тебя с собой?
— Да. — Старший прапорщик протянул капитану прозрачный файл с листом формата А4. — А мне нужен список убывающего личного состава.
— Сделали.
— Конягина старшим вбили?
— И Конягина, и радистов, — подтвердил Кречетов. — Сейчас распечатаем.
— Сделайте его за подписью командира части. Хорошо?
— Дима! — окликнул капитан Кречетов ротного писаря, рядового Рыбкина. — Слышал? Распечатай!
— Само собой! — отозвался тот с обреченным видом, поглядывая на выход из казармы.
Всю ночь он не спал, играл в танчики, и делать теперь что-либо ему было в такой лом, что и не передать.
— За подписью Хладова, — уточнил Ефимов. — Он сегодня исполняет обязанности командира.
— Сейчас все будет в лучшем виде. — Рыбкин хитро прищурился. — За отдельную плату, конечно.
— Угу. — Ефимов укоризненно покачал головой. — Поговори у меня, сынок! Потом придешь физо сдавать!
— Да я запросто сдам! — самоуверенно и весьма опрометчиво заявил Рыбкин.
— Ага, сдашь, как же. — Старший прапорщик хитро прищурился. — Спорим, ни одного зачетного раза не подтянешься?
— Да я… — начал было Рыбкин, затем увидел хитрую улыбку Ефимова и пошел на попятную: — Ну, понятно, тогда, конечно…
— Не болтай, иди работать! — Ротный подтолкнул писаря к канцелярии.
Через пять минут Ефимов спешил к заместителю командира бригады. При нем был список личного состава, убывающего на горнолыжную подготовку, распечатанный в трех экземплярах.
После его ухода выяснилось, что ротный малость погорячился. Пораньше отпустить никого не удалось. Пока бойцы получали горное снаряжение и проверяли его, часики плавно дотикали до двадцати ноль-ноль. Так что по домам личный состав роты отправился почти как обычно — в девятом часу вечера.
На решение организационных вопросов у старшего прапорщика ушел весь остаток рабочего дня.