Афганистон
Шрифт:
Экипажи первого взвода готовят машины, и остаются в парке, при машинах в резерве. Остальным оставаться в расположении роты, никому не раздеваться, можно спать, но при оружии.
Второй взвод остается в расположении роты, никому не раздеваться, можно спать, но при оружии. Механикам-водителям взвода прогреть машины.
БМД третьего взвода с экипажами и десантом из двух человек в каждой, занимают позиции с внешней стороны, вдоль стены к югу от расположения. Остальным оставаться в расположении роты, никому не раздеваться, можно спать, но при оружии.
Минометному взводу развернуть минометы непосредственно у расположения
Ожидаются провокации со стороны мятежников.
Готовность продлится трое суток, по плану, в течение которых взвода будут меняться. Задача минометному взводу — постоянная.
Указанная диспозиция будет действовать по ночам, с 21.00 до 5.00 следующего дня.
Дневная задача будет поставлена на утреннем разводе.
Экипажам на позициях приказано выдать сухпаек из НЗ батальона.
Старшине роты получить сухпай на пищевом складе.
Всё. Приступить.
В небо периодически взлетали осветительные ракеты. Тогда Дубин напряженно вглядывался в скрывающуюся в темноте дорогу. Ничего не происходило. Только ДШК на сопке периодически плевался трассерами в ничто.
Позднее он никак не мог вспомнить, как они проехали на эту позицию через минное поле. Хотя, мины то всё сигнальные да противопехотные. Ничем БМДшке повредить не смогли бы. Но все равно некий абсурд в этом присутствовал. Ставить технику у этого прохода, посреди забора… Ещё более нелепо стояла машина ближе к стрельбищу. Там то чего ожидать? А маневр, в случае чего, крайне ограничен. МТЛБ артбатареи зачем-то загнали на стрельбище, перед гаубицами. Там снаружи горы. Могут минометы накрыть с них, но никакая атака невозможна. Видимо диспозиция для такого случая была разработана в каком-нибудь Генштабе в городе Москва, настолько она была нелепой. И комбат никак не мог этот план обойти. Тут дело государственной важности и рациональность отступает. Часть бронетехники расставили по периметру расположения, снаружи, два БТРа вообще светились на дороге, где из-за реки Логар их могла элементарно сжечь пара гранатометов. Но это потом, через время он подумал, а в этот момент его задача была наблюдать.
Ничего не происходило. Трассеры опять отлетели. Ракета осветила пространство. Пространство выглядело в этом свете как Марс или Нептун. Что-то из кино показалось. Про пыльные тропинки далёких планет и наши следы… Ничего не происходило.
Утренний развод проводил дежурный по батальону. Усилить посты, весь народ скорбит, американский империализм — вода.
Отменены все колонны. Ожидаются провокации. Американский империализм. Агрессия. Мозги затуманены бессонницей, но шевелятся помалу. Или Серёга, механик-водитель Дубина, своим тихим разговором с другом Костей, подсказывает:
— Ага. Жрачки уже нет, сигарет тоже. Колонн не будет. Совсем оху… Мне этот минтай с сухарями.
Костя ничего не ответил.
Молча, без песни, рота пошла в столовую. Строй редко гремел оружием. На столах лежала горка консервов и кучка сухарей. Через двадцать минут консервы остались нетронутыми. Сухари пропали.
Молча, без песни, рота пошла обратно.
Отвращение к минтаю в масле Дубин пронес на всю оставшуюся жизнь.
Так ничего и не произошло.
Ильич скрылся в могиле у кремлёвской стены.
Эпизод шестой: Шутка
Накрытый
Жаловал его замполит и в Гайжюнае, другой, всё отвлекал на стенгазету. Хотя, какие таланты обнаружил этот странный старлей, здесь, за прошедшие тринадцать этих дней?
Дубин… Не понял.
Да, понял: свой человек, не армейский я. Как и он. Как его занесло в замполиты? Он меня даже с женой своей познакомил. Тот. В Гайжюнае.
И этот, тоже. Разговаривал. Как с человеком.
Почему?
Лежит. Мёртвый. Пока всё ещё траур. Леонид Ильич умер.
Дубин, поднявшись по ступенькам и минуя коридор, вошёл в кубрик.
— Один! Сигарету!!!
Дубин завалился на свою верхнюю койку. Не понимал до сих пор простого расклада, что он — дух. Один — это он. Некрас, миномётчик, как раз, увидев входящего Дубина, и замычал со своей койки.
— Ты чё, не понял, душара, — Некрас стащил его с верхнего яруса, и, затолкал ногами под нижнюю койку.
Витёк:
— Некрас, отвали. Это наш дух.
— Витя! А в морду?
— Так. — Тименбаев, — Некрас, чмо, отвали!
Некрас наклонился: «Ты, чадо, вешайся», — и ушёл спать.
Дубин выполз из-под койки Витька, тот пошевелил усиками:
— Спать! Пшёл.
Наутро, на разводе роты, труп замполита всё ещё лежал. Видать начальство никак не могло сформулировать причину смерти. Застрелился — не застрелился… Да и не застрелился, просто нарушение техники безопасности, что ли.
Дубин, вдруг, понял, что этот человек, курирующий его, третий взвод, защищал его.
Теперь он остался без защиты. Совсем один. Совсем без мамки.
Офицеры прикололись пострелять из пистолетиков своих, ненужных.
На стрельбище.
Замполит восьмой роты, старший лейтенант Виктор Кацоев, расстреляв, как ему показалось, всю обойму, улыбнулся про себя и приложил дуло к виску:
— Стреляюсь!
Шутка.
Эпизод седьмой: Дорогая мамочка
Дорогая мамочка!
Я спешу поздравить вас обоих с днем рождения, спешу, ибо это письмо навряд ли уже успеет в срок. Так получается, что все время времени ни на что не хватает. Это хуже всего — крутишься, как белка в колесе, и все равно всего сделать не успеваешь.
Здесь, в Афганистане, жизнь сурова и требовательна, и остаться человеком очень тяжело, по крайней мере, поначалу. Такая жизнь одних закаляет, других заставляет спускаться по наклонной плоскости все ниже и ниже до самого конца.
Кем же окажусь я? Хватит ли сил и воли и чувства собственного достоинства, чтобы продержаться здесь и не пойти ко дну?
Еще меня мучает…. Однажды ночью, я вышел на улицу и посмотрел на чистое небо. Там не было Большой Медведицы! Ее там просто не было! Млечный путь, Южный Крест, Зодиакальные созвездия, все есть, а Медведицы нет. Почему-то звездное небо у меня всегда ассоциировалось с ней. Небо Родины.
Это ностальгия. Порой хочется идти и идти все время на север сквозь мрак и холод, через мины и пули, грязь и голод! Удивительное чувство.
Я кончил.
Еще раз поздравляю.
P. S. Сообщи мой адрес моим друзьям, если они еще не получили мои письма. Кстати, а вы уже получали от меня письмо отсюда?
Пишите.