Аферистка
Шрифт:
Одинокая слеза побежала по моей щеке, и я смущенно смахнула ее. У Бруно заблестели глаза. Нам подали суп, и я обильно посолила и поперчила его, потому что обожаю острую пищу. Бруно попробовал красное вино и в знак восхищения прищелкнул языком. Паршивое винишко, конечно, не стоило того.
— Я не брошу вас в беде, — наконец сказал он. — Вы испытали в жизни так много горя!
Мне было приятно это слышать. Я улыбнулась ему. Женщины должны быть благодарны мужчинам за их доброту. Ведь мужчины никогда не бросают женщин в беде, если знают, что их за это вознаградят.
— Я не могу позволить
На мой вкус, жаркое из баранины было слегка недожаренным, но я молча стала есть его, стараясь выглядеть потерянной и печальной, как и полагалось девушке в моем положении.
— Ах, дорогая Фея, — сказал Бруно. — Я сделаю для тебя все, что в моих силах. Тебе не придется ехать в Венесуэлу. Это сделаю я.
Хм, я ожидала услышать от него совсем другое.
— Нет, Бруно, я этого не допущу. Благодарность — ужасное чувство. Оно разрушит наши отношения.
Мясо было действительно слишком розовым, но все же нежным и сочным, и я ела с большим аппетитом. Бруно пришел в замешательство. Он не понимал женщин. Я погладила его по щеке. У мужчин ужасно грубая кожа.
— Если действительно хочешь помочь мне, найди человека, который купил бы у меня документы на сейф за половину цены. Двух миллионов мне хватило бы на то, чтобы спасти дом в Майами и расплатиться с долгами. А на оставшиеся деньги мы с Клер купили бы маленький домик во Фрейбурге. Мне очень нравится здесь.
Бруно посмотрел на меня как на идиотку.
— Как ты можешь терять столько денег! Это безумие!
— Подумаешь, какие-то дурацкие деньги! Мне необходимо немедленно расплатиться с долгами, и точка! О, прошу тебя, Бруно, найди подходящего покупателя. Я прошу всего лишь два миллиона марок за четыре миллиона долларов, которые сейчас в Каракасе. Ты же адвокат! Ты видел банковские документы. Они в полном порядке. Надо только съездить в Венесуэлу и получить деньги.
— Привезти в чемоданах в Германию четыре миллиона долларов наличными — большой риск. А вдруг эти деньги были получены за продажу наркотиков?
Я покачала головой:
— Нет, мой отец никогда не связался бы с наркодельцами. Думаю, это взятки, которые он получил за лицензии на бурение нефтяных скважин.
Бруно вспотел, представив себе сумму, и залпом осушил бокал. Я знала, о чем он сейчас думает, и ждала развязки. А пока заказала себе десерт. Бруно отказался от сладкого, он был уже сыт.
— А что, если я сам куплю у тебя эти бумаги? — наконец спросил он. — Я смогу раздобыть два миллиона марок. Мне потребуется пара дней.
Я захлопала в ладоши:
— Конечно! Как я сразу не подумала! Таким образом мы совершим с тобой взаимовыгодную сделку. Ах, Бруно, с каким удовольствием я поехала бы с тобой в Каракас. Может быть, как-нибудь съездим вместе в Майами. Погостишь в моем доме. Что ты об этом думаешь?
У Бруно дрожали губы. Он был горд своей решительностью и мужеством и тут же заказал бутылку «Дом Периньон». Только теперь я поняла, что план Клары действительно гениален. Фальшивые банковские документы были выполнены
Произошедшая метаморфоза слегка разочаровала меня. Я поняла, что на свете не существует милых диктаторов и скромных прожигателей жизни. Бруно рассказал мне, что мечтой его юности было купить красный «феррари» с черными сиденьями. Ну что ж, Бруно, мечта — это сон, а за сном следует пробуждение. Ты не найдешь меня в Майами по тому адресу, который я тебе дала. Ты вообще никогда больше не увидишь меня, после того как передашь мне свои деньги.
— Он заявит в полицию, как только вернется из Майами, — уверенно кивнула Клара, когда я рассказала ей о своей встрече с Бруно.
Она была пьяна.
— Ну и что? Пока шумиха не уляжется, можем пожить за границей. Скажем, в Гонконге.
— Хорошо, — пробормотала Клара, закутываясь в одеяло. — А теперь уходи, я умираю.
Глава 15
В Гонолулу мы остановились в «Розовом дворце». Здесь в основном жили толстые американцы, объевшиеся гамбургерами, милые darlings и sweethearts с золотыми кредитными карточками, в белых кроссовках и яркой пляжной одежде. Кроме них, я заметила несколько пар японских молодоженов. Клару и меня здесь, по-видимому, приняли за лесбиянок. Мы проводили время у бассейна и на берегу моря, где было множество красивых загорелых молодых мужчин с досками для серфинга, а также девушек в бикини с распущенными волосами и белоснежными зубами. Красавцы и богачи мерили друг друга оценивающими взглядами.
И все же быть юным и красивым лучше, чем богатым и безобразным. Я лежала в шезлонге и чувствовала себя богатой старой женщиной. Мне было уже около тридцати. Please find me. Японские молодожены вели себя на людях очень сдержанно. Они фотографировались как одержимые, и американские туристы открыто посмеивались над ними. Я наслаждалась теплом и чувствовала себя как дома. Персонал гостиницы был чрезвычайно любезен, поскольку основной доход служащих составляли чаевые.
Кларе тоже нравился отель, поскольку среди жирных американцев она чувствовала себя худенькой и стройной. Головные боли продолжали преследовать ее, но она утверждала, что в этом климате переносит их намного легче. Бары открывались около одиннадцати часов утра, и она начинала пить. Клара говорила, что миллион пропить невозможно, однако цены на водку и тоник здесь были так высоки, что я сомневалась в правильности ее утверждения.
Бруно перевел два миллиона марок на открытый нами банковский счет и отправился в Каракас. Мария де Лоркас и ее гувернантка сняли переведенные деньги со счета и в тот же день покинули Фрейбург. Сначала мы направились в Люксембург, потом во Франкфурт. Здесь в аэропорту мы собирались расстаться, но растерянный вид Клары изменил мои планы. Она постояла перед расписанием рейсов, а затем, охваченная паникой, села на свой чемодан посреди зала ожидания и бросила на меня беспомощный взгляд. Этот взгляд решил все. Я заявила, что мы вместе летим в Гонолулу, и Клара сразу же согласилась.