Афера
Шрифт:
Крячко почесал в затылке.
– Ты думаешь, что здесь может оказаться вся компания? – задумчиво протянул он. – Да, это было бы очень некстати! У меня нет никакого желания бегать здесь по садам и собирать всех здешних преступников. Я бы предпочел тихо-мирно, за шашлыком побеседовать с хозяином о жизни, об общих знакомых…
– Ладно, шашлыка не обещаю, – сказал Гуров, – но побеседовать придется. А вариант насчет всей компании все-таки в голове держи! Такая удача редко выпадает, сам знаешь, но, если вдруг Вексель здесь, мы не должны его прошляпить!
– Ни в коем случае, шеф! – заверил его Крячко.
Они
– Здравствуйте! – сказал Гуров. – А мы к вам.
Парень оценивающе посмотрел на Гурова, потом на Крячко, озабоченно нахмурился и почесал нос.
– Вам назначено? – не совсем уверенно сказал он. – На который час?
Куй железо, пока горячо, подумал Гуров и посмотрел на часы – было без пяти два.
– Да вот, пожалуй, как раз на два, – сказал он с вежливой улыбкой. – Да, определенно на два. Я стараюсь быть пунктуальным, хотя не всегда получается.
– Значит, вы на «Веселое барбекю»? – уточняя, спросил парень. – Первый раз? Тогда идите за мной, я провожу вас к ассистенту – он все объяснит.
– Барбекю? Кажется, американцы именно так называют шашлыки? – с интересом спросил Крячко. – Годится. Я бы предпочел, конечно, обычные шашлыки, кавказские, но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
Молодой человек с самым серьезным видом выслушал этот треп, а потом наклонил голову набок и сказал внушительно:
– Постарайтесь не шуметь и не разговаривать: шеф сегодня ужасно нервничает, запороли уже десяток дублей. Если попадетесь ему под горячую руку – может вообще выгнать и больше уже никогда не возьмет.
– Ясно, – сказал Гуров. – Мы будем тише воды.
– Тогда пойдемте, – скомандовал строгий молодой человек.
С покорным видом оперативники пошли за своим провожатым. Двор был весь заставлен машинами. Здесь стояли четыре легковых автомобиля, большой фургон, автомобиль с подъемником и микроавтобус. На высоком крыльце дома, опершись о перила, курил высокий человек спортивного телосложения с бесстрастным лицом, покрытым шрамами.
«Похоже, профессиональный боксер, – мелькнуло в голове Гурова. – А здесь все серьезно! Одной техники нагнали. Охрана, фейсконтроль… Дубли запороли. Кино снимают? А говорили, что Чаплыгин отошел от дел. Странно».
Они обогнули дом и вышли на зеленую лужайку, посреди которой прямо на траве резвились четыре абсолютно голых человека – три парня и одна девушка. При этом они проделывали такие вещи, что у видавшего виды полковника Крячко отвисла челюсть. Он наверняка бы нарушил обещание, данное молодому человеку, и ляпнул бы сгоряча что-нибудь, но у него отнялся язык. Зато уж с лужайки во все стороны разносились такие сладострастные крики и стоны, что звенело в ушах. С двух сторон на живописную группу лили свет дымящиеся прожектора, рядом катался кинооператор на тележке, которую тягали двое здоровяков, режиссер в махровом халате с насупленным видом сидел в кресле-качалке, сжимая в одной руке мегафон, а в другой – сигару.
«Вот так попали! На ровном
Впрочем, что делать, уже решили за него другие. Режиссер вдруг поднял мегафон и заорал:
– Стоп! Снято! Теперь соседка… В усадьбу приходит соседка – за спичками, за солью – неважно. Видит, что тут творится, и включается. В общем, ясно. Где соседка?
Он принялся вертеть головой по сторонам и увидел Гурова с Крячко.
– А это кто? Что они тут делают? «Веселое барбекю»? Тогда веди их в гримерку! Где Марина? Пусть Марина ими займется! И не маячьте здесь! Где соседка, черт подери!
Гуров увидел, что по асфальтовой дорожке навстречу им, запыхавшись, бежит очень красивая девушка в коротенькой юбочке и кожаной курточке до пупа. Он было решил, что это и есть соседка, которая должна включиться в игру на лужайке, но оказалось, что это Марина, ассистент режиссера. Подбежав, она вцепилась в Гурова так, будто он собирался убежать, и протараторила: «Быстро идите за мной! Оба! Через десять минут мы должны быть абсолютно готовы. И пошевеливайтесь, здесь мы все делаем бодро, как кролики! Идем-идем!»
– В общем, я тебе их сдал! – лениво процедил молодой человек с волосами непонятного цвета. – Крутитесь здесь. А я пошел.
– Соседка! Где ты шляешься, мать твою!.. – заорал сзади режиссер. – Вошла, быстро! Халат распахнулся – ненароком распахнулся халат! Губы влажные – крупным планом! Поехали!
Красавица Марина потянула оперативников за собой. Крики режиссера на некоторое время смолкли.
– Это и есть знаменитый Чаплыгин? – спросил Гуров.
Марина посмотрела на него иронически.
– Да уж! – вздохнула она. – Знаменитый! Можете попросить автограф… Ну все, пришли. Теперь спокойно займемся делом…
Они вошли в неприметную дверь и оказались в почти пустой комнате, одна стена которой была сплошь забрана зеркалами. Это было похоже на тренировочный зал для танцоров балета.
– Так, ребятки, быстренько раздеваемся! – деловито распорядилась Марина. – А я пока обрисую в двух словах ваш образ. Потом пройдемся где нужно гримом. Если останется время, я ознакомлю вас со сценарием, хотя сценарий – это, как вы понимаете, не самое главное…
Гуров и Крячко посмотрели друг на друга и, не удержавшись, фыркнули. Марина, нахмурив красивые брови, с беспокойством посмотрела на них.
– Мальчики! – строго сказала она. – Нам здесь хихикать некогда. У нас серьезное производство. Платить вам, между прочим, будут валютой. Так что… Вас разве не предупредили?
Ее лицо было настолько серьезно, что оперативники не выдержали. Они согнулись в три погибели и принялись хохотать. Крячко сел прямо на пол и обхватил голову руками. Гуров пытался остановиться, но смех рвался из груди сам собой, лишал сил и выбивал слезы из глаз. Ситуация была настолько нелепой, что в нее было невозможно поверить. Стоило Гурову представить, как этот случай будут обсуждать в Управлении, его охватывали новые приступы смеха.