Афера
Шрифт:
– Хуже! – пискнул Толик. – Меня ночью чуть не убили. Давай встретимся в каком-нибудь тихом месте. Мне нужен твой совет.
– Я устал как собака, – пожаловался Артем. – Может, завтра?
– Завтра может и не быть, – трагическим тоном заявил Толик. – Я тебе серьезно говорю – я еле ушел. И еще я угробил машину Владика. Но он сам виноват…
– Какого Владика? Копылова, что ли? – удивился Артем. – Вы с ним вместе гудели?
– Он вообще исчез! – с отчаянием сказал Толик. – Позвонил, сказал, чтобы я отогнал его машину, а сам срочно уехал.
– Куда?
– А
– А тем более при чем тут я? – с некоторым раздражением отозвался Артем. – Чего ты от меня хочешь, не пойму! Я устал как собака, хотел отдохнуть, а ты тут…
– Ты что, не понял? – завопил Толик. – Я тоже ни при чем, а меня чуть не убили! А ты тоже его друг. Думаешь, они тебя не вычислят? Да запросто! Да меня спросят – думаешь, я не скажу?
– Постой! – испугался Артем. – Ты что несешь? Кто спросит? Что это ты кому скажешь?
– Будут спрашивать, кто друг Копылова, я молчать не буду!.. Ты мне помочь не хочешь, а я почему тебе должен помогать?
– Ах, вот оно что! Ясно, – хмуро сказал Артем. – Ладно, все понял. Подгребай к метро «Динамо». Там кафешка тихая есть – посидим, потолкуем, как ты хотел.
Через полчаса, сидя за столиком перед кружкой, наполненной светлым пенистым пивом, Артем пытался сообразить, что могут означать новости, которые сообщил ему Толик Савенко.
– Кому понадобилось прессовать Копылова? – хмуря лоб, размышлял он. – Откровенно говоря, Владик всю жизнь был ни рыба ни мясо. Не в папашу, нет… У него даже врагов настоящих и то никогда не было. Не припоминаю я такого. Хотя… Помнишь, когда мы в ресторане тогда с девчонками? Его тогда на крыльце какие-то типы прихватили. Мы тогда отмахались. Может, это оттуда идет? Вроде они ему обещали, что найдут. Может, нашли?
– А я откуда знаю? – уныло откликнулся Толик. – Я тогда пьяный был, плохо помню, кто кому чего обещал. А чего они там сцепились?
– Спросил! – фыркнул Артем. – Я тогда, сам понимаешь, тоже трезвым не был. В общем-то, все это неважно. Я так понимаю – для нас с тобой главное, чтобы нас оставили в покое, верно?
– Главное, чтобы нас не убили! – с жаром сказал Толик, глядя на приятеля круглыми, как пятаки, глазами. – Знаешь, что ночью было?
– Догадываюсь, – с иронической интонацией сказал Артем. – Значит, ты пришел домой, а Влад тебе позвонил и попросил убрать машину от бара? И ты, дурак, согласился?
– Чего это я дурак? – окрысился Толик. – Я, между прочим, друзьям всегда помогаю… не то что некоторые…
– Ладно, про друзей пока помолчим! – с досадой перебил его Артем. – Но у тебя башка вообще имеется? Тебе этот артист сообщает, что его ищут серьезные люди, и ты тут же суешь свой нос в это дерьмо. Вот я и спрашиваю: мозги у тебя вообще имеются? Сам говоришь, что тебя едва не убили. А если они все же тебя выследят? Не думаю, что они простят тебе первую неудачу. Насколько я знаю преступный мир, тебя пристукнут, просто чтобы другим неповадно было. Нет, с мозгами у тебя
– Да что ты пристал к моим мозгам! – воскликнул Толик. – Нормальные у меня мозги. Поддал я немного, понятно? И еще раз тебе говорю – я друзьям привык помогать!
– Да уж, привычка – вторая натура! – с насмешкой сказал Артем. – Я вот тоже этому хрену Владику помог, а что толку? Опять он в полной заднице. Горбатого, должно быть, только могила и исправит. За него-то волноваться нечего: в конечном счете его всегда папаша выручит. А вот нам с тобой нужно самим о себе позаботиться. И знаешь, что я тебе посоветую? Быть тише воды, ниже травы. – Светлые глаза Артема проникновенно уставились Толику в переносицу. – Это самое лучшее, что ты сейчас можешь придумать. Не откликаться ни на какие звонки, свести до минимума прогулки, не таскаться по кабакам. А главное, никому ни слова! И про Копылова забыть! Как будто и не было его никогда. В каком-то смысле так оно и есть… Ну ладно! В общем, ты меня понял, надеюсь? Живем так, будто ничего не случилось и никакие Копыловы к нам никакого отношения не имеют.
– Тебе хорошо делать вид, что ничего не случилось! – заканючил Толик. – А меня в любую минуту могут за глотку взять!
– А ты молчок! – сказал строго Артем. – Только такая позиция может принести плоды. Знаешь, как говорят, – на нет и суда нет. И про меня не вздумай кому-нибудь вякнуть! Не знаю, какие это принесет тебе дивиденды, но со мной ты поссоришься раз и навсегда, заруби это себе на носу!
– Ага, значит, за все должен отдуваться я один? – с глубочайшей обидой спросил Толик.
В порыве он так толкнул свою кружку, что пиво выплеснулось на скатерть. Артем неодобрительно посмотрел на быстро темнеющее пятно перед собой, потом на негодующую физиономию приятеля и сказал:
– Интересно, а за что должен отдуваться я? Ты-то понятно, за что должен отдуваться, – за собственную глупость. И ни за что больше. Любой умный человек сказал бы на твоем месте – извини, Владик, но я уже сплю, у меня женщина, у меня мама больна, наконец!.. А ты, как баран, тут же пошел, куда тебя направили. А теперь ты ищешь дурака, который должен якобы разделить с тобой твою участь! Это уж совсем по-детски, Толя!
Он вдруг встал, болезненно морщась, вытянул из кармана несколько мелких купюр, бросил их на столик.
– Извини, по-моему, мы просто теряем время! Мне еще репортаж приводить в порядок… Советую прислушаться к тому, что я говорил, и все разрешится наилучшим образом. Пока!
Он повернулся и быстро пошел к выходу. Толик с отчаянием посмотрел ему вслед.
«Вот и поговорили! – подумал он. – Сбежал, как сукин сын! А еще друг называется!»
От бессилия Толик прильнул к пивной кружке и принялся пить пиво. Откуда ни возьмись возникла официантка, мгновенно пересчитала и отправила в потайной карманчик деньги, неодобрительно посмотрела на залитую скатерть и дипломатично поинтересовалась у Толика, будет ли он еще что-нибудь заказывать. Он помотал головой, брякнул пустой кружкой о стол и ушел из кафе.